Грета и Хэл купили ей новую зимнюю куртку, розовую, с большими пуговицами и белым воротником из искусственного меха. Эмили примерила курточку и стала похожа в ней на маленькую Одри Хепбёрн. В следующей коробке лежали книжки. Девочка с интересом пролистала каждую, разглядывая картинки и делая вид, что читает. Я посмотрела на всех собравшихся и поняла: никого не волновало, что подарки получила только Эмили. Сегодняшний праздник предназначался ей. Девочка уложила куклу-пупса в коляску и накрыла одеялом.
– Подожди немножко, – попросила она. – А потом мы с тобой поиграем.
Я щелкнула фотоаппаратом, но Эмили этого даже не заметила. Каждый раз, когда она разворачивала очередной подарок, мы все выдыхали «ах!» или «ух ты!», или «какая прелесть!» Раскрыв принесенную Роем шкатулку, Эмили завела балеринку, и та стала крутиться на одной ножке. Девочка повесила на шею бусы, а на запястья – пластмассовые браслеты. Рой оказался прав: они ей очень понравились. Я сделала еще одну фотографию и осознала, что все время улыбаюсь. То же самое происходило и с Марком. Как давно я не видела его таким счастливым! Он протянул Эмили небольшую коробочку, и девочка потрясла ее, пытаясь угадать, что там. Потом сняла оберточную бумагу и вытащила маленький крестик с розовыми камешками.
– Это от твоей мамы, – ласково объяснила Грета.
Малышка изумленно уставилась на крестик. Перевернула его и увидела гравировку.
– Что здесь написано?
Марк присел рядом с девочкой, заглядывая ей через плечо.
– Тут написано: «Эмили с любовью от мамы». А чуть ниже – «Рождество».
Девочка провела по гравировке пальцем.
– Помогите, пожалуйста, мне его надеть.
Марк застегнул цепочку у нее на шее. Эмили поднесла крестик к глазам, чтобы получше его рассмотреть.
– Чудесный подарок, Эмили, – прошептала Грета. – Просто необыкновенный!
Девочка молча кивнула. Когда-нибудь она поймет, как дорог ей этот крестик. Краем глаза я заметила, что мама тайком вытирает слезы. Никто не ожидал сегодня подарка от Трейси, и я была так рада, что Грета нашла его. Однажды Эмили перестанет играть с детской духовкой и куклами, а вот крестик она будет бережно хранить всю жизнь.
Марк заглянул под елку.
– И еще один, последний. – Он протянул ей оставшийся сверток. – Готова?
Девочка кивнула, развернула подарок и, ахнув, вытащила платье принцессы.
– Это же то самое! Которое я просила у Санты!
Она встала на носочки и, приложив к себе платье, покрутилась, любуясь на летящую шелковую юбку и кринолин.
Марк украсил ей голову короной. Эмили торопливо выпуталась из пижамы, и он помог ей переодеться в платье. Вытащив усыпанные блестками туфельки, Марк церемонно поклонился.
– Позвольте, Ваше высочество…
Девочка кивнула, и он надел на нее туфли.
– Ах! – выдохнули мы хором.
Эмили покрутилась, чтобы мы получше разглядели ее наряд.
Хэл громко хлопал в ладоши, а мама с Гретой то и дело повторяли, что девочка еще красивее, чем Белоснежка и Золушка, вместе взятые. Я без остановки щелкала фотоаппаратом.
Эмили сияла от радости. Я не знала, долго ли продлится веселье и скоро ли в ее сердце снова закрадется грусть, но сейчас она была счастлива. И мы с Марком тоже, хоть я и не понимала, как такое возможно после всего, что мы пережили.
Но вот подарки закончились, как мне показалось, слишком быстро. Грета принялась поднимать с пола разорванную упаковочную бумагу.
– Грета, не нужно, – остановила я ее. – Я потом подмету.
Уборка подразумевала бы завершение праздника, а мне хотелось, чтобы он длился как можно дольше.
Мужчины помогали Эмили разобраться с детской духовкой, а мы с мамой и Гретой в это время раскладывали по тарелкам фруктовый салат и пирог.
– Спасибо еще раз, что пригласили, – поблагодарила меня Грета. – Эмили очень много значит для нас.
– Для нас тоже. – Эти слова вырвались у меня сами собой.
Мама ничего не сказала, а просто облизнула пальцы и, довольно причмокнув, понесла папе в гостиную тарелку с пирогом.
Эмили захотела сначала навестить Мию, а уже потом заняться новыми игрушками.
– Вообще, я не думала ехать в больницу, – призналась я. – Мы же только вчера там были.
– Но мы должны! – возразила девочка. – Ведь сегодня Рождество. Иначе ей будет очень одиноко.
Я предполагала, что мы съездим к Мии вдвоем с Эмили, однако мы отправились к ней все вместе, на двух машинах.
Мия не спала. Она радостно заулыбалась, увидев Эмили, а та осторожно вложила пальчик в ладошку малышки и покачала ее ручку.
– Тихая ночь, дивная ночь…
Ну вот, опять запела! Голос Эмили звучал негромко и нежно. Она оглянулась на нас с Марком в надежде, что мы подпоем ей, как вчера, и мы подхватили. Родители подошли ближе и присоединились к нам, жестом подзывая Грету и Хэла.
Мы стояли все вместе и пели, пусть и слегка вразнобой, рождественский гимн для крошечной пациентки отделения кардиологии.
– Радуйтесь, ныне родился Христос, – тянули мы, стараясь попадать в ноты. – Мир и спасение всем Он принес!
Закончив песню, мы сами себе поаплодировали, и Грета тут же завела еще одну:
– Вести ангельской внемли… – Она замешкалась, припоминая мотив.
Мы с мамой пришли ей на выручку.
