Рождественская надежда полностью

Марк опустился рядом со мной на диван.

– Я утром слышала звонки в дверь, когда была в душе. Но потом пришли гости, и я напрочь об этом забыла, – выговорила я. – Часы так и провисели на дверной ручке… весь день… – Я прижала к себе подарок и снова разрыдалась.

Марк обнял меня, а я сильно-сильно стиснула часы в кулаке. Мне не хотелось ни на секунду отпускать их.

– Мне его так не хватает, – прошептала я.

Марк притянул меня к себе. Он тоже плакал.

– Во мне больше не звучит его голос. Я боюсь, что скоро совсем забуду сына. Забуду, как он вбегал в дом и кричал: «Привет, мам, как дела?» Как говорил: «Я люблю тебя». А я хочу всегда, всегда помнить!

– И будешь помнить. – Марк вытер мне слезы. – И никогда не забудешь.

Он вышел в кухню и вернулся с автоответчиком. Сел рядом со мной на диван, нажал на кнопку. И сразу зазвучал голос Шона – его последнее сообщение. Я закрыла глаза. Слезы заливали мое лицо, и я чувствовала вкус соли на губах.

«Привет, мам, – говорил Шон. – Я в дороге. Выехал где-то час назад, поэтому часа через два уже буду. Тут связь прерывается, но ты звони, если что. Скоро увидимся. Люблю тебя».

«Скоро увидимся». Кто бы мог подумать, что у него оставалось так мало времени. Мы сидели с мужем и вместе плакали. Марк снова и снова проигрывал сообщение. Впервые мы смогли разделить горе друг с другом. Муж дал мне платок, и я вытерла лицо. У меня стучало в висках. Я так устала.

– Шон любил тебя, Патти, – произнес Марк. – Всегда любил.

Я скомкала платок и попыталась улыбнуться.

– Как ты думаешь, Господь раздвинул сегодня облака, чтобы он посмотрел на нас?

– Скорее всего. – Марк помолчал. – Там, на небесах, Шон наверняка проводит каждое Рождество лучше, чем мы.

Я промокнула глаза платком.

– Ты прав.

– Патти, он ждет нас.

Я без сил откинулась на спинку дивана и кивнула.

– Как ты думаешь, Господь правда послал ангела, чтобы тот подержал ее за руку? – спросил Марк, вспоминая разговор с Эмили на ферме.

– Да, я ей верю.

– А ее маму ангел держал за руку?

Я молча пожала плечами. Я уже понимала, к чему он клонит, и не могла ничего ответить, да и не хотела.

– Ангел держал за руку нашего сына?

Я старалась унять слезы, но они лились бесконечным потоком.

– Был ли ангел рядом с ним в тот день?

Я захлебнулась рыданиями, и муж крепко обнял меня. Голова раскалывалась. В ней крутилось столько вопросов. Возможно, смерть – последнее в нашем земном существовании проявление Божьей милости? Посылает ли Господь ангелов, чтобы они помогли нам завершить жизненный путь? Прилетают ли они по Его воле подержать за руку испуганного ребенка, ждущего мать, которая никогда не вернется? Был ли ангел с Шоном в день аварии? Я вспомнила слова доктора: «Он не боялся. Говорил спокойно. И отошел с миром». Может, именно незримое присутствие Бога придало сил его душе?

– Я люблю тебя, Патти. – Марк взял меня за руки и посмотрел в глаза. – Если бы я только мог вернуть Шона… Но я не могу. Я не хочу тебя терять, но не знаю, как мне быть. Не знаю, что делать, как утешить тебя. Знаю только, что я люблю тебя, Патти, и всегда любил.

Я закрыла глаза и всхлипнула. Марк – замечательный человек, добрый и порядочный, а я оттолкнула его от себя. Я посмотрела на него и словно вновь увидела юношу, который смущенно улыбался мне много лет назад, в тот день, когда опрокинул на меня тарелку спагетти.

– Почему ты остался? – тихо проговорила я.

Он закатил глаза.

– Ну я же произносил все эти безумные клятвы перед алтарем, а священник заставил меня в них поверить.

Я улыбнулась сквозь слезы, а Марк добавил:

– Я тебе так скажу: никто ни за что не повторил бы их, зная, какие мучения, боль, смятение… и какое счастье приносит брак!

Я попыталась рассмеяться, однако из груди снова вырвались рыдания. Муж взял меня за плечи.

– Ты любишь меня?

Он спрашивал не просто так: за несколько лет я ни разу не выразила ему свою любовь.

– Да. – Я даже не знала, услышал ли он меня: мой голос звучал совсем тихо.

Но Марк услышал. Он прижал меня к себе и поцеловал. Я заглянула ему в глаза. Как мы могли так долго оставаться чужими друг для друга?

Мы поднялись наверх. Я впустила Лапу к Эмили, и собака улеглась у ее кровати. Девочка спала. Мы с Марком прошли к себе в комнату и проговорили до самого утра. Сомневаюсь, что хоть когда-нибудь узнаю, кто звонил в нашу дверь тем утром. Знаю только одно: в Рождество, спустя четыре года после смерти сына, Господь послал мне двух ангелов, чтобы спасти меня. Один из них принес мне подарок от Шона. А другой ангел – по имени Эмили – вернул мне надежду и научил смирению. Бог никогда нас не оставляет. Он был с Шоном до конца, как и обещал.

Рой оказался прав: настало время вернуться к жизни.

– Неужели ничего нельзя сделать? – с отчаянием спросил Марк.

Я покачала головой.

– По закону она должна жить в приемной семье.

– А стать приемной семьей – это долго? Давай мы все быстренько оформим, и тогда она сможет жить у нас, пока ее не удочерят.