– Царь родился всей земли!
Хэл попытался задавать ритм, хлопая в ладоши, но это не помогло. Грета взяла его за руки, и мы допели гимн. И как допели! Марк загудел басом, мама постаралась достать верхнюю ноту, а остальные вступили вразнобой, зато от души.
Вышло не слишком музыкально, но все равно замечательно. Как давно я не пела!
Сзади нас раздались хлопки.
– Сколько стоит ваш концерт на все отделение?
Мы обернулись и увидели доктора Эндрюса.
– Для вас – бесплатно! Но только если вы нам подпоете.
Доктор развел руками.
– Увы, я все-таки врач, а не певец.
– Вам даже в Рождество не дали выходной? – спросила я.
– Пришлось приехать ни свет, ни заря, но я работаю не полный день. И потом, когда я увидел Эмили и услышал, как вы здорово поете, у меня сразу же поднялось настроение.
Мы смущенно посмеялись, немного переживая из-за своего неумелого пения, пожелали доктору счастливого Рождества и засобирались домой: подходило время обеда.
Это был один из лучших дней в моей жизни. Мы играли с Эмили, а потом мама и Грета помогли мне на кухне. Мы посадили нашу маленькую принцессу, наряженную в новое платье, во главе стола, взялись за руки, и папа возблагодарил Бога за посланную нам пищу, за рождение Спасителя и за обретенных нами друзей. Мы угощались, снова играли и веселились, ели сладости, сходили на прогулку в рощу и, вернувшись, опять сели за стол. Наши мужчины забыли о футболе по телевизору и даже не включали новости спорта. Мы все, не сговариваясь, решили устроить для Эмили незабываемый праздник. Хэл рассказывал забавные истории из своего детства, и папа хохотал до слез. Эмили половину не понимала, но смеялась вместе с нами. Она испекла в детской духовке торт, и, хотя все были сыты, каждый взял по кусочку.
Марк весь день подкидывал дрова в камин, однако к восьми часам огонь начал затухать. Грета и Хэл засобирались домой. Мне не верилось, что праздник закончился.
Грета прижала девочку к себе.
– Счастливого Рождества, милая. – Она поцеловала Эмили и так крепко стиснула ее в объятьях, что та едва не задохнулась. Я понимала: Грета боится, что больше никогда ее не увидит. – Я очень тебя люблю.
Девочка погладила Грету в ответ.
– Я тоже люблю вас.
Хэл опустился на корточки перед Эмили.
– Можешь чмокнуть меня сюда? – Он указал себе на щеку.
Девочка обняла его и поцеловала.
– Спасибо за этот чудесный праздник, – сдавленным голосом проговорил он.
Эмили кивнула и еще теснее прижалась к нему.
– Приезжай к нам почаще. – Голос Хэла начал дрожать.
Они с женой старались не заплакать: сейчас не время. Отвернувшись на секунду, чтобы смахнуть слезу, Грета еще раз поцеловала Эмили. А потом они попрощались с нами и ушли.
Папа помог маме надеть куртку и сел на стул напротив девочки.
– Счастливого Рождества, Эмили. Ты мне очень понравилась!
Та застенчиво улыбнулась. Мама поцеловала Эмили в лоб, а папа протянул ей руку, и девочка пожала ее, как взрослая.
– Я встречал много сказочных принцесс, но ты самая милая и самая красивая!
Смутившись, она прильнула ко мне.
Мы распрощались с мамой и папой, и они направились к машине. Как же мне не хотелось, чтобы родители уезжали!
Я села у стола, Эмили взобралась ко мне на колени.
– Ты была королевой бала, – улыбнулась я. – Хочешь спать?
Эмили помотала головой.
– А посидеть в ванне с пеной?
– Можно я возьму с собой Лапу?
Я поставила Эмили на ноги.
– Только не пускай ее в воду. А то она всю пену съест!
Эмили с Лапой побежали наверх в ванную, а я принялась укладывать остатки еды в холодильник.
– Праздник получился замечательным, Патти.
Я обернулась и увидела Марка. Он уже давно не называл меня так.
– Это точно, – улыбнулась я. – Я думаю, Эмили понравилось. Несмотря на ее горе.
– И мне понравилось. Рождество получилось очень счастливым!
В этот момент меня позвала Эмили. Марк подошел к холодильнику.
– Иди, я все уберу.
Когда я зашла в ванную, Эмили уже успела взбить пену до подбородка. Собака, стоя на задних лапах, совала в воду нос. Ее голову полностью покрывала пена. Я рассмеялась.
– Она действительно хочет ее съесть! – Девочка попыталась оттолкнуть Лапу.
Та подскочила и снова опустила голову в ванну.
Я крикнула мужу, чтобы он принес фотоаппарат. Прибежавший на зов Марк сделал кучу фотографий. На одних красовалась «безголовая» собака, прячущая морду в пене. На других Эмили сидела в пушистой шапке из мыльных пузырьков. На третьих она отпихивала Лапу, чтобы не позволить ей запрыгнуть в ванну.
Пена уходила в сливное отверстие очень медленно. Мне пришлось сполоснуть Эмили под душем. Я завернула девочку в полотенце, и она положила голову мне на плечо. Я обняла ее, чувствуя, как трепещет мое сердце. Когда же я успела так сильно к ней привязаться?
Я высушила и расчесала волосы Эмили и застегнула на ней пижаму.
– Нужно снять крестик перед тем, как лечь спать.
Девочка сжала его в кулачке.
– Куда вы его положите?
– Вот сюда. – Я пристроила крестик на комод. – А завтра с утра ты его снова наденешь.
Эмили забралась в кровать, и я, наклонившись, поцеловала ее.
– Спасибо, что была с нами в это Рождество.
