Мы наряжали елки, а Норма наблюдала за нами, сидя в инвалидном кресле: у нее все еще болело бедро. «Вешайте самые яркие шары на нижние ветки, чтобы детишкам было лучше видно, – советовала она. – Но и не слишком низко, чтобы проказники не смогли их снять». Эмили носилась от одной елки к другой, помогая мне и Марку. А мы с мужем распутывали блестящие гирлянды и, стоя на стремянке, развешивали елочные игрушки. Мы работали два дня, и, когда наконец закончили, Норма даже захлопала в ладоши: «Как же красиво получилось!»
Надеюсь, наша семья так и будет продолжать традицию, начатую Нормой много лет назад.
Я выхожу из машины. По округе разносится колокольный звон.
– Куда мы плиехали? – спрашивает Мия.
– На спектакль к Эмили, – объясняю я, отстегивая ее ремень безопасности.
Два часа назад Марк отвез Эмили на любительское рождественское представление. Еще в ноябре ее попросили сыграть ангела. Мы с мамой сами шили для нее костюм. После нескольких попыток у нас вышло совсем неплохо. Перед отъездом я закрепила у дочери за спиной крылья так, чтобы они выглядывали из-за плеч, и надела ей на голову нимб. Эмили была настоящим ангелом. Нашим ангелом.
Я вытаскиваю Мию из машины и прижимаю к себе, чтобы она не замерзла.
– Мама, где Эмими?
Я смеюсь и целую малышку. Мне нравится, как забавно она произносит имя сестры. Мы удочерили Мию в начале осени. Эмили ни на день не забывала о своей маленькой подружке, и когда мы стали приемной семьей, Мию передали нам. Каждый вечер Эмили приходит в ее комнату и ложится спать на соседней кровати. Сестры обожают друг друга, хотя порой и ссорятся. Почти сразу после того, как мы с Марком оформили опекунство над Эмили, я уволилась. Правда, иногда, если требуется, приезжаю и помогаю бывшим коллегам, но в основном сижу дома с детьми.
Я захожу в церковь и ищу глазами дочь и мужа. Марк окликает меня. Он сидит в первом ряду.
– Ты взяла видеокамеру? – на всякий случай спрашивает он.
Я передаю ему Мию и вытаскиваю камеру из сумки.
– Ты моя маленькая, – приговаривает Марк, поднимая малышку повыше.
Эмили машет нам со сцены из-за декораций. Машу ей в ответ и начинаю снимать. Так хочется ничего не пропустить! Эмили прыгает по сцене и шлет нам воздушные поцелуи, пока кто-то не уводит ее за кулисы. В церковь заходят мои родители, Барбара с Роем, Грета и Хэл. Садятся за нами и тоже достают видеокамеры.
Хор поет гимны «Радуйся, мир» и «Первое Рождество», и мы все подпеваем. После этого на сцену выходит мальчик и читает отрывок из Евангелия от Луки о рождении Христа. Появляются Иосиф и Мария с попискивающим младенцем. Между рядами кресел ходят пастухи, а на лестнице, установленной за декорациями, расправляет крылья маленький ангел. Кажется, будто он и впрямь парит в воздухе. Марк снимает Эмили крупным планом.
– Не бойтесь! – восклицает она. – Я возвещаю вам великую радость, которая будет всем людям!
Мне хочется вскочить и зааплодировать. Мы вместе так много раз репетировали эту фразу!
Слово берет «ангел» постарше, а Эмили смотрит на нас и машет рукой. У меня перехватывает дыхание, и я чувствую, что вот-вот расплачусь. Год назад я решила привезти Эмили к себе, и Боже мой, как же с тех пор изменилась моя жизнь! Господь не пытался докричаться до меня, Его глас не долетал до меня с небес. Вместо этого Он послал дитя говорить со мной. Среди мрака и отчаяния крохотный ангел взял меня за руку и помог вновь прийти к Господу. Когда моя вера пошатнулась, наш ангел напомнил мне, что Бог всегда с нами, и, доверившись ему, я обрела надежду. Так происходит всегда: надежда рождается из веры, любой, даже самой призрачной и хрупкой. Если, конечно, мы позволим ей родиться.
Мия, перебравшись ко мне на колени, весело подпрыгивает, и я улыбаюсь. После пережитого горя Господь ниспослал нам счастье: наших дочек. Я поднимаю Мию повыше, чтобы ей было видно Эмили, и малышка пищит от восторга. Марк прижимает меня к себе. Теперь у нас большая семья, хотя одно место за столом все равно пустует. По стенам развешаны фотографии Шона, и я помню свои мечты о невестке и внуках – мечты, которым не суждено сбыться. Горечь потери навсегда останется в моем сердце. И все-таки я снова могу дышать. Могу смеяться и плакать, и наслаждаться каждым мгновением жизни. Благодаря посланию Шона я вновь осознала, как дорого время и как быстро оно проходит.
Иногда я могу неделями не вспоминать о том, что случилось, о своей боли; в другие дни, наоборот, она обрушивается на меня с новой силой. Я прошла долгий путь. Часто думала, что у меня не хватит сил, что мы с Марком не сможем пережить утрату. Но мы справились. И сегодня, глядя на белокрылого ангела и слушая рождественские песнопения, я чувствую: на свете есть Надежда, а в моей душе – мир.
Дэвиду, в чьем сердце живет Обещание
Спасибо, Трой, Грейси и Кейт, за то, что наполняете мою жизнь благодатью.
