Рождественский кошмар, том 1 полностью

- Карамельная трость со вкусом фруктов?

- Точнее.

- С вишней?

- С клубникой. Но я имею в виду, ты знаешь её значимость?

- Нет.

- Это моя тысячная карамельная трость.

- Ух ты.

- Впечатляет, правда?

- Да. Поздравляю.

- Это означает, что я наконец-то создал тысячу кинжалов из леденцов, и теперь можно начинать ритуал, - он отодвинул свою тарелку и встал. - Кинжалы для всех. Возьмите пригоршню. Не стесняйтесь.

Я посмотрел на кузена Нила и тётю Шону. Оба выглядели сконфуженными.

- Я сказал, не стесняйтесь, - дядя Джек вынул из коробки несколько тростей и подошёл ко мне. - Вытяни руки.

- Я действительно не хочу их трогать.

- Дело не в том, чего ты хочешь. Я готовился к этому ритуалу с восьми лет, и я не собираюсь портить его только из-за того, что ты не хочешь, чтобы пальцы были липкими.

- Что мы будем делать?

- Сейчас ты протянешь свои проклятые руки, чтобы я мог дать тебе несколько карамелек.

Я неохотно протянул руки. Он поместил в них семь или восемь заострённых тростей. Слюна уже давно высохла, так что на самом деле это было не так уж и плохо, но мне всё равно не нравилось ощущение, что я держу их в руках.

Дядя Джек дал несколько леденцов Нилу и тёте Шоне, затем отнёс коробку в столовую.

- Ты думаешь, он заставит нас съесть это? - спросил Нил.

- Я не знаю.

- Я действительно не хочу.

- Он не заставит вас есть то, что вы не хотите, - сказала тётя Шона. - Он просто пьян.

- Он пил воду, - сказал я.

- Значит, он не принимает лекарства. Или принимает новые лекарства. Или очень устал. Нам не повредит, если мы ему подыграем.

Мы прошли в столовую, где дядя Джек раздавал остро заточенные трости всем моим родственникам. У всех было выражение непонимания.

- Что всё это значит, Джек? - спросила бабушка.

- Это для кровавого ритуала.

- Кровавый ритуал? - спросил я. - Когда, чёрт возьми, это стало кровавым ритуалом?

- Следи за языком! - огрызнулась бабушка.

- Это никогда и не было чем-то другим, - сказал дядя Джек. - У нас есть тысяча кинжалов, и они нанесут тысячу колотых ран. Кровь и сахар породят древних демонов, которые поглотят человечество.

Дедушка поднял руку.

Дядя Джек указал на него.

- Что?

- Почему это нужно?

- Потому что человечество - помойка! Заражённая вшами помойка мерзкой нечистоты и мерзкой плесени! На земле струпья! Это всем известно!

- Допустим, для аргументации, что мы согласны с этой оценкой, - сказал дедушка. - Но я всё ещё не думаю, что древние демоны, пожирающие человечество, - это правильный путь.

- Ты шутишь? Как ты можешь быть таким глупым? - дядя Джек удивлённо уставился на него. - Думаю, я прощу тебе эту слабину, потому что ты стар и настроен по-своему, но все остальные всё понимают, верно?

Никто ничего не сказал.

- Шона, ты понимаешь, не так ли?

- Прости, о чём мы говорили?

- Барри?

Я посмотрел в пол.

- Я думаю… я имею в виду… нет, на самом деле, я не знаю. Я не уверен, почему мы хотим сделать что-то подобное.

- Я не могу поверить, люди! Как это возможно, что я могу иметь отношение к таким… о, знаете что, я прошу прощения. Я не объяснил, что мы будем спасены, когда демоны поглотят человечество. После того, как они сделают своё дело, мы будем править планетой. Я должен был это уточнить. Теперь вы поняли?

Никто ничего не сказал.

- Вы все отстой! - сказал дядя Джек. - Я потратил три десятилетия на Рождество, изготавливая эти кинжалы из карамельных тростей, и будь я проклят, если позволю кучке ханжей помешать мне исполнить мою судьбу. Все берите свои леденцы!

- Слушай, Джек, ты просто сонный, - сказала Шона. - Давай мы проведём тебя наверх, чтобы…

Дядя Джек вонзил ей в горло конфету.

Он стоял с другой стороны стола, поэтому, когда он побежал к ней, один из нас должен был подумать, что он планировал нанести ей удар леденцом, и предпринять соответствующие действия. Аналогичным образом, тёте Шоне следовало схватить его протянутую руку с заострённой карамельной тростью в кулак, как инстинкт, что она должна защитить свою шею. Но я полагаю, что никто из нас не думал, что он действительно применит насилие к любимой родственнице.

Тётя Шона схватилась за шею. Кровь хлынула между её пальцев.

- Мама! - закричал Нил.

Дядя Джек достал пистолет. Оглядываясь назад, можно сказать, что это было странно, что он был одет в куртку в помещении, и, думаю, я заметил в его кармане некую выпуклость в форме пистолета, и, если быть честным с самим собой, я должен был признать момент, когда я подумал: Хм-м-м, интересно, есть ли у дяди Джека пистолет в кармане куртки? Но откуда мне было знать, что он вытащит его и начнёт размахивать?

- Ты убил мою мать! - завыл Нил.

Дядя Джек выстрелил ему в голову.

Когда его тело упало на пол, я ужаснулся смерти кузена, хотя я также чувствовал, что Нил несёт бóльшую ответственность за свою судьбу. Его обвинение было полностью правильным, но его можно было и придержать.

- Я не хочу ни в кого стрелять! - сказал дядя Джек. - Это пустая трата смерти, которая должна исходить от кинжалов из карамельных тростей! Но если кто-нибудь из вас пойдёт на меня, я сделаю это! Я сделаю это!