— Да не нашего, не нашего, — отмахнулась Мэйбл. — С отбеленными зубами он будет выглядеть не столь устрашающе, как сейчас… И что, эта ваша свидетельница решила ходить с зелеными зубами до самого суда?
— До суда дело не дойдет, — решительно заявила Мэллори.
— Сидите смирно, — одернула Триш.
— Кроме того, у нее фарфоровые коронки, — процедила Мэллори сквозь сжатые губы. — В том-то вся и проблема.
— И все-таки, зачем она открыла рот и запрокинула голову в момент окраски волос?
— Потому что она специально красилась в рыжий цвет для проб в постановке «Оклахома» и очень не вовремя решила повторить отрывок…
— Но почему она не хочет отбелить зубы?
— Она не может — коронки не отбеливаются.
— Черт побери! — развеселилась Мэйбл. — Надо будет уточнить у президента, свои ли у него зубы — Все, можете смотреть, — возвестила Триш.
Мэллори не без волнения обернулась к зеркалу.
Макияж был наложен мастерски — он был почти незаметен. Чуть розовее и полнее губы, чуть ярче глаза и чернее ресницы, при этом и стиль, и цветовая гамма полностью отвечали вкусу Мэллори. И все-таки с непривычки Мэллори чувствовала дискомфорт.
— Все решат, что у меня наклеенные ресницы, — прошептала она так, чтобы не услышала Триш.
— Милочка, ты безнадежна, но я не сдамся. Я найду способ, как заставить тебя не только выглядеть, но и чувствовать себя сексуальной.
— Что вы сказали? — Мэллори будто током ударило от столь меткой оценки проблемы.
— Я сказала, что внешне ты очень привлекательна и женственна, а внутренне… Я не могу понять, что сделало тебя такой? — Перед Мэллори была совсем другая Мэйбл — умная, проницательная, собранная.
Куда только подевались техасская протяжность речи и имидж эксцентричной миллионерши?
— Я не очень верю во всю эту фрейдистскую чушь, но тут готова обратиться даже к Фрейду, чтобы понять истоки твоего представления о том, какой должна быть женщина.
Мэллори взяла свою объемистую сумку — сумку преуспевающей женщины, готовой к любым неожиданностям, — и извлекла последний шедевр Эллен Трент. Слава богу, что Картер не наткнулся на него, когда помогал ей искать кредитку.
— Прочтите, и вам все станет ясно.
— Что это? Кто автор? — Мэйбл, как все страдающие дальнозоркостью, держала книгу на расстоянии вытянутой руки и пыталась прочесть название.
— Моя мать.
— Хм-м… Это должно быть интересно. Спасибо, милочка. — Мэйбл снова была в привычном образе. А вот и твой новый набор косметики. — Мэллори увидела в руках Триш большой пакет. — Иди и срази своего дружка, а завтра вечером мне все расскажешь. Знаешь, милочка, мне кажется, у нас с тобой лучше получается, когда мы не в офисе. Может быть, дело в рогах? Пожалуй, надо купить другой стол.
С этими словами Мэйбл удалилась, накинув на плечи шубу, в которой она походила на мишку-панду. Когда ботинки в цветочек скрылись из виду, Мэллори обратилась к Триш:
— Сколько я вам должна?
— За все уплачено.
— Я не могу позволить ей и дальше платить за все, пусть даже мы и договорились, что я верну ей все до цента. Я, наверное, уже банкрот.
— Не волнуйтесь об этом и позвольте Мэйбл чудить и дальше.
— Хотя она мне и очень нравится, ее чудачества мне слишком дорого обходятся.
На этот раз Триш откровенно рассмеялась.
— Думаю, вам вообще ни за что не придется платить.
— Как это?
— Вы ничего о ней не знаете, да?
— Я знаю, что у нее очень много самых разных дипломов…
— И очень много акров техасской земли, доставшейся ей в наследство от мужа. Некоторые участки не просто прилегают к городу, а находятся в самом городе.
— Каком городе?
— Далласе. А те, что не в городе, просто сочатся нефтью…
Триш продолжала рассказывать, но Мэллори уже не слушала, лишь изредка вставляя невнятные междометия. Она вернулась к действительности лишь тогда, когда увидела, что Триш протягивает ей пакет с косметикой.
— Я написала вам подробную инструкцию, поскольку заметила, что вы не следили за моими действиями.
— Спасибо, Триш.
— Если возникнут какие-то вопросы, обращайтесь без колебаний. И верьте в Мэйбл. Я лично ни на миг не сомневаюсь, что этот ее президент будет переизбран.
Чувствовать себя сексуальной!
Слова Мэйбл не шли из головы Мэллори, пока она спускалась на эскалаторе на первый этаж универмага «Бергдорфс». Произойдет это чудо или нет, а Картера надо подтолкнуть, и тут Мэллори вспомнила о венке из омелы. Перейдя на эскалатор, идущий вверх, Мэллори приехала на восьмой, «рождественский», этаж и сразу увидела его. Он был больше, зеленее и… дороже, чем тот, который она заприметила в «Блумингдейлзе», но Мэллори уже знала, что купит его.
Первое, что бросилось ей в глаза, когда она вошла в свой номер, была елочка. Это было маленькое живое деревце в терракотовом горшке, оно пахло хвоей и Рождеством. В доме ее матери елка никогда ничем не пахла. Ее ставили ровно за неделю до праздника и убирали первого января.
Мэллори решила, что это подарок от администрации отеля, когда заметила карточку: «От друга. Пусть твои рождественские пожелания сбудутся».
Должно быть, одна из подружек Картера расстаралась, уныло подумала она.
