— Да. Люди подходят, даже те, кто давно не заходил в кондитерскую. Здо́рово, что это мероприятие предоставило им возможность совершать покупки у меня в непринуждённой обстановке, — она выдыхает, захватывает волосы и скручивает их, а затем перекидывает через плечо.
— Рад это слышать, — переминаюсь с ноги на ногу и оглядываю толпу, прежде чем снова посмотреть на неё. — Спасибо, что помогла мне раньше. Не ожидал, что дети будут так настроены против Гринча.
— Ну, ты же пытался испортить Рождество, — уголок её губ приподнимается в улыбке.
— Не я, а персонаж. Я — фанат Рождества, — возражаю я. Не понимаю, как кто-то может ненавидеть лучший праздник года.
— Как ты думаешь, было правильным выбором приехать сюда и попытаться купить мою кондитерскую именно сейчас? — Эвери скрещивает руки на груди с суровым видом.
— Это было самое подходящее время для поездки. Ничего личного, — хотя я был бы не прочь поговорить с ней на личные темы другими способами. Но, если я озвучу это, то, скорей всего, получу пинок по яйцам.
Не получив ответа, наблюдаю, как её взгляд мечется в сторону и снова возвращается ко мне, пока она покусывает нижнюю губу.
— Что происходит? — спрашиваю обеспокоенно я.
— Ничего, — отвечает она слишком быстро.
— Эвери? — скрещиваю руки на груди.
— Я не могу воспринимать тебя всерьёз в этом костюме, — она хихикает, качая головой.
Кто-то подходит за квадратным шоколадным тортом, и я воздерживаюсь от ответа, но наблюдаю за её общением с покупателем. Эвери излучает уверенность, когда находится в своей стихии, и мне нравится быть молчаливым наблюдателем.
Когда она снова отводит взгляд, я замечаю, что Мэтью наблюдает за нами. Поэтому пожимаю плечами и возвращаюсь к разговору с Эвери:
— Ты нервничаешь.
— Нет, — возражает она, но её пальцы сжимаются, когда Эвери смотрит мне за спину.
Через мгновение она хватает меня за ворот костюма и притягивает к себе. Я с изумлением ощущаю, как её губы прижимаются к моим. Широко раскрываю глаза, поскольку мы оба замираем в очень неловком поцелуе.
Затем я делаю то, что сделал бы любой здравомыслящий мужчина в моей ситуации: обнимаю её за талию и целую с неподдельным желанием, с которым борюсь последние несколько дней. Согреваю губы Эвери своими, а кончик её холодного носа успокаивающе касается моих разгорячённых щёк. Прижимаюсь плотнее, исследуя её рот и целуя без всяких оговорок.
Наши языки встречаются, и мысль о том, что Эвери здесь, рядом со мной, заставляет моё тело реагировать на неё: сердце учащенно бьётся, когда она обнимает меня за шею. Если бы я мог увлечь её за собой и показать, что чувствую к ней, то сделал бы это.
Тихий стон Эвери подстёгивает меня, и я углубляю поцелуй. Все мысли улетучиваются из моей головы. Она — это всё, о чём я думаю, и единственное, что я воспринимаю на вкус и по запаху. Она поглощает меня, её губы без колебаний сливаются с моими.
— Ого! — кричит кто-то, и мы разъединяемся, уставившись друг на друга, пока Эвери не поворачивается к моему новому врагу — тот, кто прервал наш поцелуй, заслуживает занесения в чёрный список.
Грудь Эвери быстро поднимается и опускается, а щёки краснеют. Мне хочется протянуть руку и погладить их, но я сдерживаюсь, потому что молодая женщина смотрит на нас с удивлением и озорством:
— Что же, это один из способов пресечь слухи.
— Привет, Андреа, как дела? — голос Эвери дрожит.
— Не лучше твоих, это точно, — отвечает та, хихикая и с интересом глядя на меня. — Ладно, надеюсь, у тебя ещё остался кекс? Я возьму один, а потом ты можешь вернуться к своему Гринчу, — она играет бровями.
Эвери охает, протягивает ей кекс и рассчитывает.
— Чао-какао! — девушка машет рукой и уходит.
— Андреа работает в школе вместе с Лиззи, — объясняет Эвери, как будто мне есть до этого дело. Единственное, что меня сейчас волнует — это остаться с ней наедине.
— Извини за… поцелуй. Мэтью продолжал смотреть на нас, и мне кажется, он подслушал, как я говорила Лиззи и Дэни, что у нас нет настоящих отношений, поэтому я действовала импульсивно, чтобы доказать ему обратное.
— Думаешь, он подслушал? — я приподнимаю брови.
— Ладно, он услышал и задал мне вопрос,
— Это забавно, потому что у них с Джесси всё сочетается, — я смеюсь.
— Знаю, — Эвери шлёпает по моей руке. — Я не догадывалась об этом, когда придумывала отговорку, а она подошла сразу после моих слов. Вышло чертовски неловко, — она хихикает и прикрывает рот рукой, её глаза расширяются.
— Раз такое дело… — приближаюсь к ней, мои руки опускаются на её бёдра, — я не испытываю неприязни из-за того, что ты меня поцеловала.
Эвери приоткрывает рот. Мне хочется нежно прикусить её нижнюю губу, но, находясь на публике, я сдерживаюсь — у нашего первого поцелуя и так достаточно зрителей.
— А ты? — спрашиваю я, наклоняя голову, когда она продолжает молчать.
Она качает головой.
— Я должна сожалеть об этом.
— Рад, что ты этого не делаешь, — шепчу я, поднимая руку и, наконец-то, позволяя себе прикоснуться к её щеке.
