Кое-как мне удалось подняться на ноги. Я выглянула за борт и с ужасом поняла, что мы летим туда, куда летать нам строго-настрого запретили — прямо к Лесистым холмам.
Оглянувшись назад, я с трудом различила в небе остальные сани. Эльфхельм превратился в разноцветную игрушечную деревеньку, которая медленно таяла в снежной дали.
— Ох, нет-нет-нет… — забормотала я и перегнулась через борт в тщетной попытке ухватить поводья, которые растревоженными змеями извивались в воздухе.
— О нет, о нет, о нет…
Бесполезно — я не могла дотянуться. Капитан Сажа тем временем осторожно подбирался к загривку Блитцена.
— Нет, Капитан! Не туда, сюда! Иди ко мне. Давай же. Ну пожалуйста, Капитан, пожалуйста!
Я понимала, что бесполезно говорить коту «пожалуйста». Как и в принципе с ним разговаривать. Кот есть кот. Но что ещё мне оставалось?
Блитцен тем временем изо всех сил пытался убежать от Капитана Сажи. Что было довольно-таки непросто, поскольку Капитан Сажа крепко держался за его шею.
Я с опаской посмотрела вниз. Мы летели очень высоко. Выше деревьев, которые мелькали под копытами Блитцена. И Эльфхельм уже окончательно скрылся из виду.
— О нет, о нет, о нет, о нет, о нет, о нет, о нет. Блитцен! — в последний раз крикнула я обезумевшему оленю. — Всё в порядке. Всё хорошо. Всё…
И тут мне в голову пришла идея.
Идея невероятно глупая, но поскольку она явилась в гордом одиночестве, выбора у меня не осталось.
Мне нужно было приструнить Блитцена. А я не могла сделать это, сидя в санях, пока поводья трепыхались где-то за бортом.
Таким образом, я не видела иного способа успокоить Блитцена, схватить поводья и сгрести в охапку Капитана Сажу, кроме как прыгнуть оленю на спину.
Стараясь не слишком задумываться о том, что творю, я поставила ногу на приборную доску, прямо на барометр надежды, стрелка которого дрожала на отметке «Практически безнадёжно». Потом взялась за поручень над доской и закинула ногу на передок саней.
Ледяной ветер яростно ударил в лицо, отбросив мои волосы назад так, что они вытянулись в сосульку.
— Ладно, — выдохнула я. — Давай, Амелия. Ты сможешь. Капитан Сажа ведь смог. Хотя Капитан Сажа кот, а коты хорошо прыгают и ещё лучше приземляются… Так, хватит. Прекрати спорить сама с собой. Просто возьми и прыгни. ПРЫГАЙ!
И я прыгнула.
Я даже не успела почувствовать, как лечу через пустоту, потому что приземлилась чётко на круп Блитцена, прямо над хвостом. И без того перепуганный олень возомнил себя диким быком и бешено заскакал, пытаясь меня стряхнуть.
— Блитцен! — крикнула я, больно ткнувшись лицом ему в спину. — Что ты делаешь? Это же я, Амелия!
Кажется, он наконец меня услышал. Во всяком случае, перестал взбрыкивать и сменил сумасшедший галоп на вменяемый бег.
— Хороший мальчик, Блитцен. Умница!
Я потрепала оленя по холке, напряжённо размышляя, что делать дальше. Я могла либо взять в руки Капитана Сажу — либо схватить поводья.
Выбрав последнее, я тут же поняла, что совершила большую ошибку.
Едва мои пальцы сомкнулись на поводьях, Капитан Сажа, очевидно уставший цепляться за шкуру оленя, разжал лапы и тихо соскользнул вниз.
— Нет! — завопила я и рванулась вперёд, но успела лишь мазнуть пальцами по белому кончику хвоста.
Капитан Сажа маленькой чёрной кометой мчался к деревьям внизу.
— Капитааааан!
Покрепче схватив поводья, я резко потянула вниз. Вроде бы Кип сказал, что так нужно заходить на посадку.
— Вниз, Блитцен! Вниз!
Думаю, Блитцен наконец понял, что происходит. Да, когда Капитан Сажа вскочил ему на спину, он перепугался — просто потому, что не сообразил, кто вцепился когтями ему в круп. Олень решил, что на него напал странный чёрный зверь, и ему это, разумеется, не понравилось. Но теперь он догадался, что это был мой кот, кот, который был дорог мне, а значит, и Отцу Рождество. А если и было что-то, чего боялись олени — и в особенности Блитцен, — так это огорчить Отца Рождество. Теперь Блитцен послушно снижался, камнем падая туда, где чернел над лесом Капитан Сажа.
Сани тормозили нас, и потому я отстегнула упряжь, оставив «Снежную бурю 360» беспомощно болтаться в воздухе.
Чёрная точка меж тем росла и росла. Но чем ближе мы подлетали к Капитану Саже, тем быстрее он падал. Он уже поравнялся с зелёными верхушками гигантских сосен, росших на холмах. Но колючие хвойные лапы не смогли замедлить или смягчить его падение — Капитан Сажа умудрился угодить прямо в просвет между деревьями.
— Быстрее, Блитцен! Мчи во весь опор! Быстрее волшебства!
Как бы я хотела, чтобы Отец Рождество был рядом! Окажись он здесь, сотворил бы какое-нибудь чудовство и остановил время. Хотя, если бы Отец Рождество оказался здесь, ничего из этого вовсе не случилось бы.
Капитан Сажа был прямо под нами, бешено крутился в воздухе, и хвост его трепыхался оборванным знаменем.
Я потянулась и наконец схватила его над самой землёй, — а Блитцен в последний миг заложил дугу и резко взмыл в воздух, чем уберёг нас от столкновения с сугробами.
— Всё хорошо, Капитан! Я тебя держу! Ты в безопасности, мы живы. Хотя мне самой не верится!
