— Каково это? — спросила Пикси Правды откуда-то сзади. — Жить с Отцом Рождество.
— Ну, я стараюсь найти своё место в Эльфхельме и… — начала было я, но пикси меня перебила.
— Да при чём тут Эльфхельм? Расскажи мне про Отца Рождество. Чем он занимается, когда приходит домой?
— Ну… — я задумалась. — Он ест. Много ест. И готовит.
— А он поёт? — жадно поинтересовалась Пикси Правды.
— Да, иногда поёт.
— А что поёт?
— Рождественские песни.
— Как предсказуемо… и всё равно очаровательно… А обо мне он когда-нибудь говорит?
На моей памяти такого не случалось, но, в отличие от Пикси Правды, я могла позволить себе капельку дипломатичности.
— Не знаю… Говорит, конечно. Уверена, он часто о тебе думает.
— А что он говорит? — не унималась Пикси Правды.
— Ну, что-то вроде «Мне очень нравится Пикси Правды. Пикси Правды замечательная. Хо-хо-хо».
— «Хо-хо-хо»? — с сомнением в голосе повторила пикси. — Зачем он говорит «Хо-хо-хо»?
— Да он всегда это говорит. Он же так смеётся. Все смеются «ха-ха-ха» да «хи-хи-хи». А Отец Рождество — «хо-хо-хо». У него такой округлый смех.
— То есть он смеётся надо мной, — заключила Пикси Правды.
— Нет, он смеётся, когда счастлив. То есть почти всё время.
— Какой же он чудик, — мечтательно вздохнула Пикси Правды. — Большой, круглый, смеющийся, невероятно очаровательный, пахнущий пряниками чудик.
Мы всё ползли, и ползли, и ползли. Прошёл час — а может, и больше, трудно сказать, — и туннель стал медленно расширяться, а мрак рассеиваться. Причиной тому были светящиеся червячки — очевидно, волшебные, поскольку светились они жёлтым, зелёным и полночно-синим.
— Цветные червяки, — сказала Пикси Правды. — Странно.
— Что тут странного?
— Цветные червяки не живут под землёй. Это древесные черви. Их можно найти на деревьях и в книгах, что, по сути, одно и то же. Моя тётушка говорила, что книги — это всего лишь деревья, которым снится сон. Она была Пикси Мечты, а не Пикси Правды. Пикси Мечты не врут, как Пикси Лжи, они придумывают самые дивные объяснения, которые только можно представить. Например, когда я спрашивала тётю, почему луна одна на небе, она отвечала, что луна поссорилась с солнцем и теперь очень грустит, буквально тает от тоски. И если ты смотришь на небо и видишь там месяц, значит, луна в глубокой печали, а если её там нет, значит, она совсем закручинилась. И про снег тётушка говорила, что он падает с луны, потому что луна шелушится. Но суть в том, что цветные червяки не живут под землёй. Для них это противоестественно.
— Как же они сюда попали? — Задав вопрос, я уже поняла, что знаю ответ. И Пикси Правды торопливо зашептала, повторяя мои мысли:
— Кто-то принёс их сюда, чтобы освещать туннели.
— Но кто?
— Тот, кто прорыл эти норы.
Мы добрались до очередной развилки. Нам снова нужно было выбрать из двух туннелей.
— Пойдём туда, где светлее, — предложила я. — И смотри, этот туннель просторнее.
— Нетушки, — заупрямилась Пикси Правды. — Там-то и сидят те, кто его вырыл.
— Именно! Вот почему мы должны пойти туда. Надо узнать, кто и зачем это сделал. Наша история там. До неё рукой подать. Так что пошли.
Пикси Правды неохотно последовала за мной, стараясь случайно не раздавить червячков, которые освещали нам дорогу. Благодаря им я сумела разглядеть на полу туннеля отпечаток чьей-то ноги. Хотя нет, не ноги. Это был отпечаток лапы. Я замерла и уставилась на него. Это определённо была лапа — круглая, с четырьмя короткими пальцами. И рядом с первым был ещё один, точно такой же отпечаток.
Пикси Правды протиснулась рядом со мной и внимательно посмотрела на след. Потом ткнула пальцем вперёд. Там тоже виднелись отпечатки лап.
— О-оу, — сказала она. — Это кролики.
— Кролики? Из Страны нор и холмов?
— Да. Но до неё двести миль. Не могли же мы проползти двести миль по этим туннелям?
— Нет, скорее кролики пришли сюда из Страны нор и холмов, а потом прорыли эти туннели в Лесистых холмах.
— Да, это вероятнее, — согласилась Пикси Правды. — И, скорее всего, эти норы не единственные. Вопрос в том, для чего они нужны? Может, в них скрывается страшный ужас, и кролики хотят выпустить его на свободу? Или это туннели-ловушки, и мы скоро станем чьим-то завтраком?
— Ты не могла бы мыслить более позитивно? — тоскливо попросила я.
— Я Пикси Правды, — напомнила Пикси Правды. — И не могу прятать голову в землю, пока по ней скачут кролики. Во всяком случае, пока… — Она вдруг замолчала. В радужном сиянии ползавших по стенам червяков мне было видно, как Пикси Правды сосредоточенно хмурится. Кончики заострённых ушей настороженно дёрнулись.
— О-оу, — прошептала она.
— Что такое?
— Ты разве не слышишь?
— Что я не слышу?
Но тут я услышала.
Из туннеля впереди доносился шум. Пока тихий, но с каждой секундой он нарастал.
Это были не голоса, скорее свист и хлопанье.
— Нам надо бежать, — испуганно проговорила Пикси Правды. — ПРЯМО СЕЙЧАС И ОЧЕНЬ БЫСТРО!
Но разве можно бежать ползком? Да и будь туннели просторнее, мы бы всё равно не успели.
Потому что они стремительно приближались.
— Птицы! — крикнула я. — Ложись!
Но у Пикси Правды не только слух был острее, она и видела лучше меня.
