Правительница Англии. Самая могущественная женщина на свете. И Отец Рождество только что разгромил ей опочивальню.
— АЛЬБЕЕЕЕЕЕЕЕРТ! — Для хрупкой женщины у неё был очень сильный голос. — Зови охрану и хватай ружьё! Толстый бородатый французишка только что влетел в королевскую спальню на демонических лошадях. Пора объявлять ТРЕВОГУ!
— Прошу прощения, но это олени, а не лошади. А я не француз. Позвольте всё объяснить!
В комнату вбежал высокий худой мужчина с детским лицом и жидкими усиками, словно сделанными из ниток. Он был одет в полосатую пижаму, а в руках держал ружьё, которое не замедлил наставить на Отца Рождество.
— Не волнуйся, ягнёночек. Он у м-меня на м-мушке.
— Прострели ему голову, Альберт! Ради всего святого, хоть раз будь мужчиной!
Отец Рождество заметил, что руки у Альберта дрожат, а вместе с ними дрожит и ружьё.
— Послушайте, — сказал Отец Рождество. — Мне очень жаль, что так получилось с вашей спальней. Мы всё здесь приберём.
— О, пожалуйста, не беспокойтесь, — попросил его Альберт. — У нас есть слуги.
Королева Виктория сердито посмотрела на мужа.
— Альберт, что ты делаешь? Почему ведёшь себя с ним так по-королевски?
— Но как ещё мне вести себя, пчёлка? Я же принц-консорт.
— А он влез в мою спальню посреди ночи! И, вполне возможно, он француз.
— Строго говоря, я финн с примесью эльфа, но это случилось потом, — услужливо уточнил Отец Рождество.
Королева Виктория вся раскраснелась от злости и повернулась к Альберту.
— Пока ты вешал блестящие шарики на глупое дерево, которое тебе привезли из Норвегии, — сказала она мужу, сверкая глазами, — этот волосатый монстр со своими дьявольскими лошадьми попытался меня украсть!
Услышав это, Отец Рождество очень расстроился. Его отца ещё можно было назвать похитителем, но сам он подобным не занимался.
— Я не пытался вас украсть, — заверил он королеву.
А Блитцен не нашёл другого времени, чтобы справить большую нужду. Прямо на мягкий ковёр. Вскоре на нём уже красовалась дымящаяся куча оленьего навоза.
— О нет! — завопила королева Виктория. — Демоническая лошадь нагадила на королевский ковёр!
Отец Рождество тяжело вздохнул.
— И за это я тоже прошу прощения, — сказал он, выразительно глядя на Блитцена.
— Пристрели его, Альберт. Пристрели бородача! А потом и его дьявольских лошадей!
Ружьё в руках принца-консорта заходило ходуном.
— Да-да. Сейчас-сейчас. Я всё сделаю. Я смогу. Я же смогу?
— Конечно, сможешь, помидорчик, — чуть смягчилась королева. — Давай, мой милый немецкий принц. Стреляй прямо в его необъятный живот. Хотя нет, пуля может отскочить. Целься в лицо.
— Мне кажется, это как-то неправильно, — стушевался Альберт.
Королева Виктория шумно втянула воздух.
— Похоже, придётся звать баронессу Лецен… БАРОНЕССА! БАРОНЭЭЭЭЭЭССА!
Принц Альберт закатил глаза.
— Только домашнего дракона нам здесь не хватало.
В королевские покои торопливо вошла широкоплечая пожилая дама с мощными руками и волосами на подбородке. Она была одета в чёрное платье и выглядела так, будто случайно проглотила осу.
— Што такхое, фаше феличестфо? — спросила она с сильным немецким акцентом.
— К нам вломился грабитель. Его нужно пристрелить. Альберт! Сейчас же отдай баронессе ружьё.
Но баронесса и без ружья прекрасно справилась. Она подошла к Отцу Рождество и крепко схватила его за нос. Потом выкрутила и толкнула. Отец Рождество и не подозревал, что на свете бывает такая боль. Он упал на пол, прижимая руку к лицу, и с ужасом воззрился на баронессу.
А та повернулась к королеве.
— Много лет насат, до того как я стала фашей гуфернанткой, я немношко занималась уличными боями. Среди прочих дефочек я была изфестна, как Ганноферский Ушас.
Отец Рождество мысленно согласился, что прозвище подходило ей как нельзя лучше. А баронесса тем временем наклонилась, ухватила его за тулуп и штаны и начала раскручивать вокруг себя. Альберт утомлённо прикрыл рукой глаза.
— Размажь его, баронесса! — завопила королева Виктория, возбуждённо хлопая в ладоши. — Вышвырни из окна!
Олени испуганно следили за тем, как баронесса Лецен, подобно жуткому волчку, крутится всё быстрее и быстрее. Наконец она с диким рёвом отпустила Отца Рождество, и он вылетел в то самое окно, через которое влетел несколькими минутами ранее.
— Ауфидерзейн, французиш швайн! — крикнула ему вслед баронесса и утробно расхохоталась.
Отец Рождество летел вниз, как соскользнувший с тарелки сливовый пудинг. Но постойте, что за тень устремилась к нему?
Вихрь! Самый быстрый из оленей. Он выпрыгнул из окна и буквально в последний миг уберёг Отца Рождество от столкновения с землёй.
Бах!
Солдаты снова принялись палить во все стороны, и Вихрь поспешил вернуть Отца Рождество в комнату королевы. Оказавшись там, Отец Рождество увидел, что её величество забрала у мужа ружьё. Он снова был на мушке — теперь уже у королевы.
— Как они это делают? — спросила она.
Отец Рождество с трудом оторвал взгляд от дула, которое смотрело ему в лицо.
— Делают что?
— Летают. Как твои дьявольские лошади летают?
