– Я ожидал худшего, – со вздохом произнес Альфред Ли.
Они только что вернулись с дознания. Мистер Чарльтон, старомодного вида стряпчий с настороженными голубыми глазами, также присутствовал на нем и вернулся в дом вместе с ними.
– Я же говорил тебе, это пустая формальность, не более того. Я так и знал, что срок расследования продлят, с тем чтобы полиция могла собрать дополнительные улики.
– Это крайне неприятно! В высшей степени неприятно! – раздраженно воскликнул Джордж Ли. – Оказаться в такой ужасной ситуации! Лично я убежден, что убийство совершил маньяк, который каким-то образом проник в дом. Этот ваш Сагден – упрямый осел. На месте полковника Джонсона я бы обратился за помощью в Скотланд-Ярд. Эти местные полицейские ни на что не годятся, тупые болваны… Кстати, а что с этим Хорбери? Я слышал, что у парня темное прошлое, однако полиция смотрит на это сквозь пальцы.
– Думаю, у вашего Хорбери имеется убедительное алиби на весь вечер убийства. И у полиции нет оснований ему не верить, – ответил мистер Чарльтон.
– Это с какой стати? – кипятился Джордж. – На их месте я бы отнесся к его алиби настороженно, очень даже настороженно. Естественно, у преступника всегда имеется алиби. И долг полиции это алиби опровергнуть – при условии, конечно, что эти парни знают свою работу.
– Мне кажется, – произнес мистер Чарльтон, – не нам учить полицию, как ей работать. В целом они неплохо справляются со своим делом.
Джордж хмуро покачал головой.
– И все же следует привлечь Скотланд-Ярд. Я не удовлетворен тем, как суперинтендант Сагден ведет расследование. Согласен, он дотошен, но далеко не блещет умом.
– Позволю себе с вами не согласиться, – возразил Чарльтон. – Сагден – хороший полицейский. Да, не в его привычках давить авторитетом, но это не мешает ему добиваться результатов.
– Я уверена, полиция делает все, что в ее силах, – прощебетала Лидия. – Мистер Чарльтон, могу я предложить вам стакан хереса?
Стряпчий вежливо поблагодарил ее, однако от хереса отказался. И, как только все собрались, прочистив горло, приступил к оглашению завещания.
Он читал проникновенно, замедляя темп на туманных, каверзных формулировках и явно наслаждаясь юридическим крючкотворством. Дочитав до конца, снял очки, протер их и вопросительно обвел глазами собравшихся.
– Всю эту вашу юридическую тарабарщину невозможно понять. Изложите нам лучше самую суть, – потребовал Гарри Ли.
– Неужели? – удивился мистер Чарльтон. – Мне кажется, здесь все предельно ясно и просто.
– О боже, что же тогда вы назовете сложным? – спросил Гарри.
Мистер Чарльтон смерил его холодным взглядом.
– Основные положения завещания предельно просты. Половина имущества покойного мистера Ли отходит его сыну Альфреду, остальная половина должна быть поровну разделена между остальными детьми.
Гарри неприятно рассмеялся.
– Как обычно, везет только Альфреду. Получить половину отцовского имущества – это вам не что-нибудь! Ну и как тебе это, везунчик ты наш?
Альфред вспыхнул.
– Альфред был верным и преданным сыном, – резко произнесла Лидия. – Он в течение многих лет вел отцовское дело, причем нес на своих плечах всю ответственность.
– О да, как я забыл… Альфред всегда у нас был образцово-показательным парнем! – воскликнул Гарри.
– А, по-моему, это
Гарри, откинув назад голову, расхохотался.
– Получается, ты бы предпочел, чтобы он исключил меня из числа наследников? Ты ведь никогда меня не любил.
Мистер Чарльтон кашлянул. Он привык – еще как привык! – к некрасивым сценам, которые нередко разыгрывались после оглашения завещаний. И в данный момент ему хотелось одного: поскорее уйти отсюда, пока обмен колкостями не перерастет в громкое выяснение отношений.
– Думаю, это всё. В моем присутствии больше нет необходимости, – пробормотал он.
– А как же Пилар? – неожиданно спросил Гарри.
Мистер Чарльтон вновь смущенно прокашлялся.
– Боюсь, что мисс Эстравадос в завещании не упомянута.
– Но разве ей не причитается доля ее матери? – спросил Гарри.
– Видите ли, – счел своим долгом пояснить мистер Чарльтон, – будь сеньора Эстравадос жива, она получила бы равную со всеми долю наследства. Но поскольку она умерла, ее доля возвращается в ту часть наследства, которая делится между всеми остальными.
– То есть мне не положено… ничего? – медленно спросила Пилар своим сочным испанским голосом.
– Моя дорогая, – поспешила успокоить ее Лидия, – можешь на нас рассчитывать.
– Ты можешь пожить здесь у Альфреда, правда, Альфред? Мы – ты ведь наша племянница – о тебе позаботимся, это наш долг, – заявил Джордж Ли.
– Мы всегда будем рады принять у себя Пилар, – сказала Хильда.
– Нет, ей полагается ее законная доля. Та, что получила бы Дженнифер, – стоял на своем Гарри.
– Мне действительно пора. До свидания, миссис Ли. Если я вдруг вам понадоблюсь, не стесняйтесь, обращайтесь в любое время, – пробормотал мистер Чарльтон.
И поспешил уйти. Опыт подсказывал ему, что все ингредиенты бурной семейной ссоры налицо.
