Я подставила свое лицо под струю воды. Джон положил свои руки поверх моей головы. Оказавшись под двойным куполом, я успокоилась.
Я не чувствовала больше ни жары, ни холода, ни усталости. Шум водопада становился все дальше и дальше и казался таким успокаивающим, таким мирным… Я почувствовала, что здесь мое настоящее место, что я наконец-то вернулась домой!
Стена падающей воды стала светящимся потоком, словно состоящим из миллионов маленьких звезд. Когда звезды проносились мимо меня, мне казалось, что они неподвижны, а я стремительно поднимаюсь, всплываю на поверхность и, наконец, взлетаю над ними. Это был полет внутри горы. Я слышала над собой, словно из глубины мироздания, голос Джона, читавшего стихи, исполненные щемящей грусти и любви:
Голос Джона смолк. Остался только гулкий рев беспредельной воды.
Джон снова взял меня за руку. Он вывел меня из волшебной горы, и вместе с Асгаром, повел назад, вдоль утеса, туда, где были остальные индусы…
Мне почему-то было жаль покидать это священное место.
В дальнейшее путешествие мы отправились вместе с индусами.
Пожалуй, до» самой смерти, читатель, я буду помнить это недолгое путешествие вдоль горних хребтов…
Многое увидела я собственными глазами, многое узнала. Однажды при переходе горной реки вода унесла одну из лошадей, которых привели с собой индусы. Асгар бросился спасать ее (конечно, самую ценную) и чуть не потопил Джона между пляшущими камнями…
На следующее утро слон, которого довелось мне увидеть впервые в жизни, обратил наших коней в бегство… И нам понадобилось два дня, чтобы всех их собрать.
Воспользовавшись предоставившейся возможностью, я вместе с Джоном сделала несколько набросков тех картин, которые всплывали одна за другой в моем истосковавшемся сердце.
Джон оказался прекрасным художником, он открывал мне миры, и вселенные, наполненные красками, звуками, переливами тишины. Он совершил нечто потрясающее — он научил меня смотреть на мир глазами Господа…
Однажды, наблюдая, как купалось в реке стадо слонов, мы заметили среди них одного, совсем еще молодого; рядом с ним резвилась такая же молодая слониха, недавно отбитая отцом… Притаившись в прибрежных зарослях, мы, почти не дыша, наблюдали за их любовной игрой…
Кожа у молодой слонихи была нежная и упругая, гладкая, и когда она поднимала хобот, чтобы окатить себя водой, мы видели ее рот, нежно-красный, как молодые побеги мангового дерева.
— Смотри, Джен, она пританцовывает, — шепнул мне Джон.
Слониха, по-видимому, очень понравилась молодому слону. Вожак тем временем, в обществе двух-трех старых жен, купался неподалеку…
Молодой слон приблизился к своей избраннице и изверг на нее целый поток воды. Она ответила ему тем же самым. Он попытался схватить ее за хобот, но она ловко увернулась и побежала. Он тотчас настиг ее. Их хоботы сплелись. Началась любовная игра.
