— Вызванный заклинанием, я явился к твоим услугам. Что мне сделать, царская дочь, прикажи — с готовностью сделаю это для тебя.
Девушка ему сказала:
— Ступай, о владыка, туда, откуда явился. Я позвала тебя просто из любопытства. Прости меня за это.
— Я уйду, если ты мне велишь, но не годится, призвав бога, ни с чем отсылать его назад. Ты желаешь, прекрасная, чтоб у тебя от меня был сын, наделенный панцирем и серьгами, и чтобы на земле не было равных ему по силе? Так будь же моею! Тогда у тебя родится такой сын, о каком ты мечтаешь. Но если я уйду, не познав тебя, в гневе я прокляну и тебя, и твоего отца, и этого брахмана. Из-за тебя я безжалостно превращу их в пепел. Я сурово накажу твоего неразумного отца, который не ведает о твоем грехе, и вместе с ним брахмана, который научил тебя заклинанию, не зная как следует ни твоего нрава, ни поведения.
Все премудрые во главе с Сокрушителем твердынь видят с небес, как я обманут тобою, и потешаются надо мной. Видишь сонмы богов? Ведь это я одарил тебя божественной силой зрения, поэтому ты меня и увидела…
— Царская дочь, действительно увидела на небесах тридцать богов, каждого на своем месте, — проговорил Радж, закрыв глаза. — Она видела их так же ясно, как великого сверкающего Адитью, прекрасного в исходящем от него сиянии. Посмотрев на них, юная царевна стыдливо и робко сказала:
— Ступай, Владыка лучей, обратно в свои чертоги. Твое намерение греховно, ибо я девственна. Только мать, отец, а кроме них — наставник вправе распоряжаться моим телом. Я не нарушу дхармы, которую положено соблюдать женщинам в этом мире: целомудрие достойно почтения.
Я призвала тебя, Лучезарный, чтобы изведать власть заклинания. Девушка из ребячества может сделать такое. Ты должен простить меня!
Тогда Владыка сказал:
— Я знаю: ты еще молода, и я должен быть мягок с тобой. Другая не получила бы снисхождения. Отдайся мне, дочь царя, и ты тогда познаешь покой. Не подобает мне уходить, не достигнув цели. Если я отступлю, люди станут смеяться надо мной, а все небожители будут порицать меня. Поэтому вступи со мной в брачный союз — и ты обретешь сына, похожего на меня. Ты, прекрасная, станешь превыше всех в каждом из миров!
Мудрая дева произнесла в ответ много добрых слов, но не смогла переубедить тысячелучистого. — Не в силах больше сопротивляться Гасителю мрака, она погрузилась в раздумья в страхе перед его проклятием.
«Как бы лучащийся блеском, разгневавшись на меня, не проклял моего ни в чем не повинного отца, и того брахмана! — думала она. — Благочестивый человек, даже если он молод, не должен в ослеплении слишком сильно испытывать пусть скрытые, пламень и мощь, подвижнического духа. Боюсь, теперь я совсем в его руках. Но как я могу сделать то, чего не следует делать: самой отдать себя в жены?»
Долго она размышляла, страшась проклятия. Телом ее овладело смятение, хотя она продолжала улыбаться. Боясь своих родственников и испытывая страх перед проклятием Бога, смущенно и взволнованно она сказала:
— У меня есть отец и мать, и другие родственники, и пока они живы, я не могу нарушить обычай. Если, о Бог, я вступлю с тобой в связь, попирая закон, из-за меня погибнет добрая слава нашего рода. Но если, о лучшее из светил, ты считаешь, что дхарма именно в этом, я исполню твое желание и без ведома родственников. Но пусть я останусь невинной, отдавшись тебе! Ведь ты — это дхарма, слава, доброе имя и сама жизнь людей!
— Ни твой отец, ни мать, ни наставники не властны над тобой! — сказал тысячелучистый Владыка. — Благо тебе, прекрасная Притха! Выслушай мои слова!..
Голос Раджа, теперь, когда я вспоминаю эти ставшие для меня сокровенными строки, звучал в этот миг особенно горячо. Тогда я не знала, а лишь чувствовала душой и сердцем, что его устами со мной говорил Господь, но я еще не была способна принять от него, как дар, свою судьбу…
— Оттого, что девушка ко всем вожделеет, — заговорил Радж твердо, выделяя каждое слово, — она называется канья! Поэтому дева свободна в этом мире! Ты не совершишь никакого греха, красавица! Разве я, движимый любовью к людям, могу сотворить это? Ни женщины, ни мужчины ничем не связаны, прекраснейшая из женщин! Такова природа людей, иное считается порочным. Соединись же со мной, и ты останешься девственной, и родится у тебя многославный и мощнорукий сын.
Притха сказала:
— Если родится у меня сын от тебя, Гонитель мрака, пусть он будет наделен серьгами и панцирем, и пусть будет отважен, велик силой и мощнорук!
— Будет он мощнорук, будет украшен серьгами и облачен в небесные доспехи. И то, и другое я сделаю.
— Я исполню твою волю и отдамся тебе, — сказала Притха, — и пусть мой сын будет, как ты, прекрасен собою, добродетелен и смел!
— Да будет так! — изрек Шествующий по небу.
С душой, погруженной в йогу, он приник к девушке и коснулся ее пупка. Его мощь ошеломила девушку, разум ее помутился, царская дочь упала на ложе.
— Я все исполню, прекрасная из женщин! — сказал Владыка. — Ты родишь сына, первого среди воинов, а сама останешься девой.
— Пусть это сбудется, — смущенно сказала она ему вслед.
