— Да-да, я слышал о том, что вы хотите уехать… Я знаю, у вас неприятности… У многих теперь неприятности… Я слышал, у вас сгорела ферма.
— Да, — со слезами проговорила я, — значит, вы знаете, о чем я хочу вас попросить?
— Это земля, которую вы хотите получить. Он снова сухо и холодно улыбнулся.
— Вы мне поможете, сэр?! — воскликнула я.
— Простите, миссис Рочестер, — усмехнулся Леон Друкке. — Но это очень сложно, — ни один мускул не дрогнул в его мраморном лице, когда он произнес эти слова. Мне показалось, что они прозвучали в тот миг как приговор моей злосчастной судьбе. Не в силах сдерживать свое отчаяние, я опустилась перед ним на колени, взывая ко всем богам и святыням, и прошептала сквозь душащие меня слезы:
— Ради Бога, спасите, у меня не осталось никого и ничего!
— Вставьте! — крикнул губернатор. — Сейчас же встаньте!
Он подошел ко мне и помог подняться.
— Понимаете, сэр, — с волнением заговорила я. — Здесь сложная страна для женщин, поэтому я прошу вас… вы надежный человек… Мне больше не к кому обратиться…
Леон Друкке молча разглядывал меня. По его неподвижному лицу скользнула тень усмешки.
— Прошу вас, — продолжала я, — давайте обсудим это по-другому… Я потеряла все. Мне очень сложно просить вас… Эта земля принадлежала мне… А теперь мне некуда идти…
Я спрятала свое мокрое от слез лицо в ладонях не в силах более говорить.
Помолчав минуту, Леон Друкке, наконец, сказал:
— Хорошо. Я займусь этим делом… Мы сделаем все, что сможем.
— Неужели?! Вы обещаете мне, сэр? Еще мгновение подумав, перебрав в уме все тайны своего сердца, губернатор ответил:
— Я обещаю вам.
— Спасибо, — сказала я с искренним восторгом. Леон Друкке чуть заметно улыбнулся:
— Надеюсь, вы будете счастливы здесь…
— Я была здесь счастлива, — с горечью отозвалась я.
— Мне очень жаль, что мы не познакомились поближе, миссис Рочестер.
Он кивнул мне, давая понять, что разговор окончен. Со слезами на глазах и с несколько облегченным сердцем я покинула дом губернатора.
Смеркалось, когда наконец я заметила, что уже долго стою перед упакованными вещами, держа в руках раскрытую книгу. Это был любимый томик стихов.
Вполголоса я прочла:
Этот вечер был не таким, как всегда. Он не был ни ярким, ни сверкающим. Небо было мягким и тихим. Одна за одной на нем появлялись звезды.
Чем меньше оставалось времени до моего отъезда в Англию, тем сумрачней становилось на душе, тем больше сжималось мое сердце…
«Куда же я вернусь? — думала я. — Кто ждет меня там? Англия стала мне чужой. Но разве не безрассудна моя любовь к Джону?»
И вновь я вспоминала самые счастливые минуты нашего путешествия, прежде чем расстаться с ними навек…
Я подумала, что к тому времени, когда вернусь в Англию, там, наверное, уже наступит осень… Мне не доставляли никакой радости мысли о сумрачных пейзажах моей родины, все мое существо было полно Индией…
Вдруг я услышала за спиной знакомый голос:
— Джен… Я ничего не знал об этом… Я недавно пересек границу.
Нет, это не было игрой воображения. Не было видением или сном. Сердце мое упало с высоты.
— Джон, — прошептала я, — да… это случилось здесь… И теперь я упаковала все вещи… Я обанкротилась, Джон… И была вынуждена просто просить у них деньги. Я ходила к губернатору…
Джон взял меня за плечи и прижал к себе. Глубокая складка перерезала его высокий лоб.
— Я помогу тебе, Джен, — сказал он.
— И тогда ты оставишь меня рядом с собой? — я горько улыбнулась в ответ на его слова. — Нет, Джон, я хочу стоить хоть чего-то сейчас…
— Что же ты будешь делать?
— После того как я уеду отсюда, я поеду в Лондон, а оттуда — в дом, где когда-то жила со своими сестрами… Меня там никто не ждет, Джон.
Он, поджав ноги, сел рядом со мной, на пол.
