— Ты его не любишь, — и было не понятно, расстраивает её это обстоятельство, или наоборот.
— Я могла бы его полюбить, да голос у него не тот, — ответила Шерил загадочной фразой, которую сама считала предельно ясной, и вернулась к лентам, которые никак не желали складываться в какой-либо осмысленный узор. Руки заняты — голова свободна, а подумать ей было о чём.
Когда Лейв был занят делами, к которым наложницу решил не допускать, а Алида не имела настроения общаться, Шерил бродила по дому в полном одиночестве и молчании (если не считать следующую за нею метрах в пяти охрану), рассматривала интерьеры и произведения искусства, пытаясь обнаружить среди этого собрания разнородных вещей произведения, достойные музейонов её далёкой родины. И находила. Всё-таки и этот мир был не лишён талантов.
В эту комнату она заглянула случайно. Замок, которым владел Лейв, был велик и забит ценностями и диковинками под завязку, так что можно было днями бродить по его залам, часами разглядывая понравившиеся вещи и не бояться соскучиться. Однако то, что находилось здесь, несколько выбивалось из общероскошного стиля. Оружие, грубоватое и довольно простой ковки, какие-то тряпки, отдалённо напоминающие детали одежды, столовые приборы и украшения, немногочисленные, потемневшие от времени и сделанные явно не из драгоценных металлов. Всё это напоминало музейные, а скорее даже исторические ценности, между тем вещи были разложены таким образом, словно их хозяева вот только что покинули это помещение.
Но взгляд Шерил прикипел отнюдь не к этим сомнительной ценности реликвиям. На белой стене, не украшенной ни росписями, ни коврами, висел странный предмет: длинная, в размах рук, и довольно широкая палка, на которой были набиты, расположенные в пять рядов металлические крючки разной толщины. Музыкальный инструмент неизвестного Шерил вида. Солнечный блик пробегал по полированной деревянной поверхности, застревал, танцуя, на металле крючков, притягивал взгляд, будоражил кровь. Шерил даже зачесавшиеся кончики пальцев потёрла, так вдруг захотелось снять этот инструмент со стены и пробежаться по «струнам».
— Был уверен, что ты и сюда очень скоро доберёшься, — Шерил даже вздрогнула, так неожиданно раздался голос Лейва из-за спины.
— Что это? — она всё же дотронулась до края полированной поверхности.
— Ривертон. Музыкальный инструмент родом из нашего изначального мира.
— И всё остальное?.. — она мельком оглянулась на другие «сокровища» этой комнаты.
— Да, всё это было с собой у переселенцев. Немногие уцелевшие вещи, память о том мире.
— Никогда не видела подобного инструмента, — вернулась Шерил к заинтересовавшему её предмету.
— А где бы ты могла?.. — удивился Лейв.
— Как на нём играют? — не стала она дослушивать.
— Дёргают за плаза, — он кончиком ногтя тронул один из крючков и по комнате поплыл еле слышный низкий гудящий звук. — Там, внутри резонатор, — он провёл пальцами по мелким отверстиям проделанным в длинной стороне инструмента. — К нему ещё должны прилагаться специальные перчатки с утолщениями на пальцах, но они утеряны давно и безнадёжно.
— И как же на нём теперь играют? — Шерил почти повторила свой вопрос, вложив в него несколько иной смысл.
— А на нём и не играют. Это искусство уже давно утрачено, а инструмент вообще один единственный остался. А возможно и был.
Шерил чуть тронула ещё несколько плаза, рождая звук. Ей показалось, что уставший молчать инструмент облегчённо вздохнул.
— Жаль, — только и нашла, что сказать она.
Хотелось чего-нибудь попинать. Кого-нибудь. Конкретно драгоценных родственничков, предпочитающих жить одним днём. Да знал он, знал, что большинство из них самодовольные идиоты, беззаботно прожигающих жизнь в бесконечных удовольствиях и упивающиеся безнаказанностью по отношению к людям, но тогда ему не требовалось сподвигнуть их на определённые действия. Он разъезжал по всем уллам, договаривался, объяснял, сплачивал собственную команду из кхонов и подбирал в союзники талантливых исконных людей, снабжая их собственноручно зачарованными защитными амулетами. Нет, за свою выдержку он не беспокоился, что-что, а держать собственный дар-проклятие в узде Лейв умел превосходно, а вот про остальных союзничков, такое сказать было сложно.
А идея отослать в Горный Престол защитные амулеты с технологией их создания после внимательного рассмотрения показалась удачной. Лейв не особенно надеялся купить поддержку крылатых этим, но рассудил, что наличие у Тёмных ещё одного противника, маловосприимчивого к магии внушения будет и Светлым весьма полезно. И если даже эти амулеты впоследствии распространятся и будут иметь свободное хождение по миру, пойдёт на пользу его народу. Приостановит деградацию исконных людей. Он уже не раз выступал с заявлениями, что безнаказанность по отношению к людям и отсутствие необходимости совершенствоваться прискорбным образом сказались как на самих кхонах, так на их подданных. А по настоящему сильным и умелым в магии кхонам, защитные амулеты серьёзным препятствием они не станут.
