Очень долго ничего не происходило, а на исходе первых суток в камере появился ОН. Самый занудный старикан из всех, кого Алишер знал когда-либо в своей жизни. Даже с Райгом Муранге, который вёл родную словесность в их школе пять лет подряд, не шёл ни в какое сравнение. Языков этот человек, наверное, знал пару десятков (на слух они хорошо отличались друг от друга, а слух у молодого менестреля был тренированный) и все их испробовал на Алишере. Да не просто так, по разу задал вопрос на каждом из них, а раз по надцать менял языки и наречия, отвлекал, задавал вопросы в самый неожиданный момент и пытливо заглядывал в глаза, ловя тень понимания. Алишер взгляд не прятал, скрывать ему было особо нечего, а добиться понимания он и сам бы не отказался.
То, что только благодаря этому он был избавлен от посещения подземных этажей, где добивались понимания гораздо более радикальным способом, Алишер узнал намного позднее. В Тёмной империи неповиновения от потенциально ценных кадров не терпели.
— Дошли почти. Ияннорир начинается на том берегу.
Тларг остановился у самой воды неширокого — другой берег можно было различить вполне отчётливо, но на удивление длинного озера.
— А дальше как? — Шерил попробовала оценить, как далеко простирается эта водная гладь — и не заметила её окончания ни с той, ни с другой стороны.
— Вплавь, — сказал он как о чём-то само собой разумеющемся, но увидев как вытянулось её лицо, уточнил: — Не умеешь? Вот же ж недоразумение человечье!
— Умею. Немножко, — на самом деле плескаться на мелководье Шерил нравилось, она даже немного умела держаться на воде, однако заплывать на глубину, где ноги уже не могли нащупать дна, не любила, да и не видела особого смысла в этом. — А обойти его нельзя?
— Нельзя. Это же не просто озерцо, это Граница.
— Какая ещё граница? — переспросила она, оттягивая момент погружения в воду.
— Граница между ойрскими и человечьими землями, — и снисходительно добавил: — Она же не сама по себе такая, её такой сделали.
— Как?
— Соединили каналами цепочку из естественных озёр, а потом и их расширили. Тогда, давно, когда у нас было ещё нормальное государство, а вместо болота была равнина с множеством озёр, это было очень удобно.
— И что, никаких мостов или перешейков там нет? — Шерил не особенно взволновали картины былого величия ойров, а вот уточнить ближайшие перспективы было делом насущным.
— Есть, — Тларг ухмыльнулся, — как ни быть. Мосты, правда, разрушены, потому как за ними давно никто не следит, но перешейки никуда не делись, все на месте. И на всех есть если не пост стражи, то какие-нибудь лихие люди счастья поджидают. Рискнём?
— Нет уж, тогда лучше вплавь.
Не то, чтобы у Шерил были какие-то причины избегать встречи с местными органами правопорядка, но и попадаться им на глаза почему-то было боязно. Кто их знает, какие у них там порядки, а у неё ни документов нет, да и языка она не знает. Те несколько слов, наверняка с сильным ойрским акцентом, что ей показал Тларг, не в счёт.
Пришлось раздеваться и лезть в воду. Прохладную и основательно заиленную у самого берега и пронзительно-ледяную на глубине. Но всё оказалось не так уж страшно: одежду и сумку с вещами нагрузили на несколько коряг, которые нашёл и сцепил между собой Тларг, и за них же цеплялась сама Шерил, пока её спутник и проводник толкал всю эту конструкцию вперёд. Кстати, стиль плаванья у них был примерно одинаков и в простонародье назывался «собачка», но почему-то у Тларг передвигаться таким способом получалось и шустрее и увереннее.
— А я-то думала, что кошки не любят воду, — отдыхиваясь и отплёвываясь проговорила Шерил, когда они через неопределённый отрезок времени пристали к другому берегу.
— Что именно навело тебя на такую мысль? — Тларг счастливо оскалился. Вот уж для кого заплыв через озеро не представлял особых затруднений.
— Да вот, — ну не говорить же ему, что воду не жаловали домашние любимцы из её мира, — вспомнила, как Ойсеррин всегда прыгала с кочки на кочку, когда передвигалась по болоту во время высокой воды.
— Так это чтобы одежду не замочить. Сухая одежда — это тепло, тепло — это здоровье. А обсушиться в нашем климате, сама понимаешь…
— Слушай, — ей вдруг пришла в голову совершенно неожиданная мысль, — А те письмена, что вчера мы с тобой наносили на твою шерсть, они как, не смылись?
— Фр-р, — это фырчание заменяло у ойров смех. — Нет, конечно. Пока я их магией не пережгу, никуда они не денутся. Хоть купайся, хоть с мыльным корнем оттирайся.
