Он начал было объяснять что-то ещё, но сам себя поймал на том, что начинает оттягивать момент расставания с девушкой. Когда же такое успело случиться, что он к ней привязался? Когда получал от Великой своё задание, она тогда его только раздражала. Он ни словом тогда не соврал девушке, говоря, что время на обучение весьма ограничено. Да и потом злился на ситуацию в целом и на свою спутницу так, что предпочитал даже лишний раз не заговаривать, чтобы не сорваться, ведь разумом-то понимал, что она-то как раз ни в чём не виновата. Так когда же всё изменилось? Когда она, раскрашивая его, с упоённым видом мурлыкала себе под нос какую-то простенькую песенку? Когда громко всхлипывала, о своей утерянной родине? Когда расспрашивала об ойрских обычаях, всем своим видом демонстрируя доброжелательный интерес? Нет, всё не то. Он ещё раз по крупицам перебрал все свои воспоминания, стремясь прочувствовать каждое из них. Тогда? Нет? И внезапно понял, когда всё изменилось. После ночного боя. А это был именно бой, пусть противник о нём и не подозревал, а самому Тларгу приходилось держать глухую оборону, даже не помышляя о возможности атаки. Именно тогда всю его глухую злость и раздражение, словно громадной приливной волной смыло.
— Ты что-то притих? — она уже успела одеться, перекинуть сумку через плечо и теперь с любопытством рассматривала его задумчивую физиономию.
— Прощаться пора, — он произнёс это с явным сожалением.
— А разве ты меня дальше не проводишь?
— Да я бы с радостью, — ответил он искренне, — да не любят нас в светлых землях и тебе такой провожатый на пользу не пойдёт. Не отлавливают как у тёмных, но и, а, ладно, чего это я жалуюсь, сама в местных заморочках разобраться успеешь.
И хлопнув друг друга по плечам, они разошлись: Шерил поспешила вперёд, по чуть виднеющейся под ногами тропке, которая должна была вывести её к нормальной дороге, а Тларг отступил в тень куста ручейника, увешанного ярко-красными ягодами, и провожал девушку взглядом до тех пор, пока она не скрылась вдали.
Без обычной нательной раскраски она чувствовала себя голой. Так и тянуло поставить хотя бы две симметричных коричневых точки себе на переносицу, но местные не имели привычки наносить на своё тело абстрактные узоры, а ей не следовало так уж выделяться из толпы. Пусть и толпы той было всего несколько путников, тяжело и мрачно тащившихся по дороге да пара обогнавших её телег. Ничего, скоро город будет, Тларг говорил, что вышли они сравнительно недалеко от него. Что странно, пока она в одиночестве брела по болоту или отсиживалась на островке у Ойсеррин, таких проблем не было. Может потому, что кроме ойров там и людей-то не было? Нет людей — нет проблем — хорошо звучит. Нет, кровожадной Шерил никогда не была и даже не считалась, хотя к восемнадцати годам оставила за плечами более ста дуэлей, а после двадцати и считать их перестала. Нет, забиякой она тоже не была, собственно из всей той пресловутой сотни сама она отправила всего два вызова. Первый — потому что решила, что это непорядок каждый раз драться исключительно по чужой прихоти, и второй — потому что ДОСТАЛИ! К семнадцати годам она стала обладательницей собственных именных клинков, которые теперь бесполезно пылятся на парадном гобелене в её комнате, хотя здесь они бы ей ох как пригодились. Хотя отсутствие оружие её всё же беспокоило не так (накостылять и обычной палкой можно), как невозможность облачиться согласно принятым в обществе Творцов приличиям. Неудобно, некрасиво и жуть как нервирует. Словно бы ты злонамеренно прикидываешься обычным, лишённым Таланта человеком. Такого с нею не случалось лет примерно с трёх, с тех пор, как она научилась держать в руках кисточку и краски. Исключения составляли разве что дни больших праздников, которые следовало встречать очистившись и телом и душой, но на то они и исключения. Притвориться что ли, что это путешествие что-то вроде паломничества? Нет, глупости, нужно привыкать к этому миру и к его обычаям. Неизвестно ещё, сможет ли она когда-нибудь вернуться домой.
Лавка была так себе, одноэтажная, с узкими окошками из мутноватого стекла. Ни в какое сравнение не шла с витринами супермаркетов у неё дома. Шерил даже усомнилась, а туда ли она попала, куда её направила Ойсеррин. Но потом прикинула, что именно в такое место и могут заявиться ойры не вызывая недоумённых взглядов и решительно толкнула тяжёлую дверь. Внутри оказалось довольно светло, хотя светильники не горели, а того света, что проникал сквозь узкие окошки было явно недостаточно. Шерил даже на мгновенье подумалось, что может это какая-то магия. Ну мало ли. Раз в этом мире есть крылатые люди, так может здесь научились создавать рассеянный свет, не имеющий источника. Потом взгляд уловил блик, другой, шаг в сторону дал возможность рассмотреть небольшое зеркальце, наклонно укреплённое в стене, потом другое, третье. Так вот как они освещают это помещение! И не проще ли было просто расширить окна? Наверное, не проще. Люди никогда не будут сооружать что-то сложное, если простое им доступно.
