Однако потребность в общении с покровительницами искусств и балансировке внутренних энергий была столь велика, что она без возражений рассталась с требуемой суммой и вошла под сень храма. Она не замечала скудноватого освещения, и общей неухоженности помещения. Бродила от статуэток к картинам, от причудливо расписанных масок к длинным узорчатым тканым полосам непонятного назначения и всей душой впитывала эманации творения. Ей даже не слишком было важно, насколько мастерски исполнена та или иная вещь и так ли уж она красива. Гораздо ценнее были порывы вдохновения, овладевавшие мастером во время создания шедевра. Они то и дело проглядывали то в мазке краски на холсте, то в причудливости древесного завитка резной шкатулки, капризном изгибе губ каменной девушки или россыпи лепестков нарисованных цветов.
Музейоны, где Творцы поклонялись своим покровительницам, отличались от музеев, и хотя тоже собирали экспонаты, делали это по непонятному для неодарённых признаку. И не раз служили темой для анекдотов. Странным, наверное, на посторонний взгляд казалось собрание, где настоящие шедевры соседствовали с откровенной мазней и примитивными поделками (а так же детскими рисунками, но творения своих обожаемых малышей Творцы на суд общественности не выносили, выставляли в отдельных залах и только для своих). Но как уже было сказано выше, мастерство исполнения экспоната было далеко не самым определяющим фактором при помещении его в музейон.
И ведь находясь в храме искусств, не думала ни о чём мирском и приземлённом, вообще полностью от всего отключилась, а выйдя из музея, поняла, что делать и как жить дальше. Идти. Выбрать себе какую-нибудь промежуточную цель и двигаться к ней. Причём не в философском смысле этого понятия, а вполне географическом. Ей нужно узнать этот мир, понять, есть ли в нём для неё место и есть ли возможность вернуться домой. Второе — в любом случае, надо же дать родным знать, что она жива-цела-здорова.
О возможности путешествовать между мирами она пробовала расспрашивать и Ойсеррин и Тлора, но успехов в этом деле не добилась — Ойрам об этом ничего не было известно. Свои маги (Сиятельные) были и в Светлой империи, и в Тёмной и у людей-птиц. На последних было даже больше надежды. Из того, что Шерил смогла понять по рассказам Тлора, основной специализацией Сиятельных была ментальная магия, о тёмных магах почти ничего известно не было, кроме того, что с ними лучше не связываться, зато границы возможностей айев никто очертить не мог. Но уже одно то, что в далёком прошлом их предки смогли приделать людям крылья, говорило о многом, и было весьма многообещающим. Так что, ближайшая цель — горы. А там, в пути, может и ещё какая цель жизни отыщется. Кроме самой простой — выжить.
На ночь в городе она не осталась, хотя подозревала, что вырученных за орехи денег хватит, чтобы несколько дней прожить на постоялом дворе. Однако одна, в незнакомом городе, среди чужих людей Шерил внезапно ощутила собственную беззащитность. Странное чувство, незнакомое и неприятное, не возникавшее даже тогда, когда она в одиночестве, по ночному городу возвращалась с поздних тренировок. Там, дома, было всё понятно, там были известны правила игры и знакомы опасности. А здесь? Что толку с её мастерства владения лёгкой саблей, это же по большей части не способ самозащиты, а нечто сродни спорту. А попробуй на неё напасть, ну хоть вон тот звероватого вида мужичина, что на той стороне улицы тянет куда-то кучу досок, и что она будет делать? Или вон та бабища необъятных размеров, что так недобро зыркает на неё из-под платка. А? Искать внутри себя Внутреннего Стоика, как рекомендует мастер Пэй или всё же улепётывать со всех ног? Так что ну его, этот сомнительный комфорт постоялого двора, а несколько оставшихся светлых часов можно потратить с пользой — начать долгий путь к горам.
Нет, это не было обострением паранойи, на странно одетую молчаливую девицу поглядывали где с неодобрительным интересом, а где и очень расчетливо. В конце концов, даже если монеток у неё окажется не как много как показалось когда она рассчитывалась на рынке, то всегда можно продать одинокую девицу, не имеющую заступников в гарем к Сиятельным, им там всегда требуется пополнение. Пусть малый, а всё же доход. А та и возразить не сможет — языка не знает, это было вполне заметно. Жаль исчезла из поля зрения как-то уж очень быстро.
