— Гостей велели хорошо накормить, — пожала плечами Илона. — Так что распотрошили всю нашу кладовую. Честно говоря, не знаю, что мы будем есть потом, но приказ есть приказ. Госпожа экономка бегает вся какая-то перевозбужденная. Но трезвая.
— Непривычное состояние, — глубокомысленно протянула я.
Подруга тихонько прыснула в кулачок, и сделал вид, что крайне увлечена готовкой.
— Ты их уже видела?
— Гостей? — я отрицательно покачала головой, — почти нет. Только мельком.
— А я вообще не видела. Мы все уже спали, когда они приехали. Интересно, зачем им это понадобилось?
— А слухи какие-нибудь ходят?
Разумеется, я спрашивала не просто так. В любом замке есть негласное, но прекрасно действующее правило — хочешь что-нибудь узнать, спроси у прислуги. Неизвестно как, но они всегда всё узнавали одними из первых, и слухи, блуждающие по кухне и передаваемые возбуждённым шёпотом частенько были похожи на правду.
— Точно никто ничего не знает, конечно, — Илона забавно сморщила нос от любопытства, — но всё-таки не просто так же они приехали на край света, верно?
— Да, я тоже так думаю.
— Герда думает, что к нам скоро кого-нибудь привезут, — заговорщически прошептала подруга.
— После стольких лет? — усомнилась я.
— Скьялл ведь всё-таки тюрьма, причём самая надёжная. Может быть кто-то решил наконец использовать её по прямому назначению.
— Что ж, может и так.
Я хотела продолжить, но мои слова прервал стук резко распахнувшейся двери. Вошёл Ставински — весь белый и дрожащий, но с выражением неописуемой важности на лице, а за ним… Ну разумеется, а вот и наш ночной гость. Я стремительно повернулась спиной к вошедшим и шагнула за одну из массивных колонн, поддерживающих потолок. Тут я оставалась практически невидимой для посторонних глаз, но сама вместе с тем отлично видела происходящее.
Ставински вышел вперёд, обернулся на незнакомца, словно в поисках ободрения, а затем прокашлялся в кулак.
— Кхгм, добрый день, господа. Как видите, — тут он снова обернулся, но гость с видом полнейшего равнодушия рассматривал грязные окна, — как видите, количество обитателей нашего замка увеличилось. На девять человек, если быть точнее. Поэтому я ожидаю, что все вы хорошо позаботитесь о наших гостях и примете их… доброжелательно.
Мужчина скрестил руки на мощной груди и оглядел собравшихся.
— Мы не доставим вам неудобств. Считайте, что мы прибыли для обеспечения вашей безопасности.
Я заметила как Герда переглянулась со стоящей рядом с ней кухаркой и неодобрительно покачала головой. Безопасность? С каких это пор у нас стало небезопасно?
— Все вы, так же, как и все заключенные в Скьялл поступаете в некотором роде в ведение господина коменданта и его отряда. — выступил снова вперёд Ставински, — Вы можете к нему обращаться, называя «милорд». Или «господин комендант». Будьте уважительны и почтительны, чтобы наши гости были довольны.
Я тихонько выскользнула из-за колонны и, прошмыгнув за спинами кухонных работников, приблизилась к двери.
— Куда это вы?
Резкий оклик коменданта застал меня врасплох и я замерла.
— Вы не желаете выслушать всех указаний мастера Ставински? — в голосе мужчины послышалось не то удивление, не то досада.
Не оборачиваясь, я стремительно вышла и притворила за собой дверь. Сердце стучало как бешеное. Кто он такой, этот комендант? Прильнув к замочной скважине я заглянула внутрь.
Ставински смущённо щурился и отворачивался, не желая встречаться взглядом с гостем. Комендант нахмурился и уставился на бедного Ставински в упор.
— Так-так, мастер, вы кажется утверждали, что вся прислуга и все заключённые поступают в моё полное распоряжение?
— Да, да, конечно, — проблеял начальник стража. Испарина выступила на его бледном лбу.
— Тогда в чём же дело, мастер Ставински? — ласково проговорил комендант.
— Одну минуточку, милорд, — в том, как Герда произнесла этот титул, я тут же почувствовала ощутимую неприязнь. — Мастер Ставински как сказал, так и делает. Прислуга, охрана, заключённые — все мы конечно вам подчинимся, раз так надо. Но вот эту девушку вам никто в распоряжение не отдавал.
Герда решительно сцепила руки на полном животе. Её голос звучал непримиримо жестоко. Да, усмехнулась я про себя, здесь вам не рады, милорд. Как бы мы все друг к другу не относились — с равнодушием, теплом или даже с неприязнью, но чужаков мы здесь не любим. И за долгие годы, проведённые в одинокой тюрьме среди Северного моря, все мы привыкли к определённой доле свободы, которой поступаться никто не желает. Я снова приникла глазом к замочной скважине, не желая упустить реакцию незнакомца.
— Если я правильно понял, — медленно протянул мужчина, — вы хотите сказать, что эта девушка не прислуга, верно?
— Верно, — отрезала Герда.
— В некотором роде, — пробормотал Ставински, но комендант не обратил на него ни малейшего внимания.
— И она не из заключенных, так?
— Именно так, — воскликнул чей-то знакомый голос.
Ну конечно, Илона тоже не могла не вмешаться. Я улыбнулась про себя и продолжила слушать.
