- Вы можете быть спокойны, миледи Синтар, - неожиданно серьезно сказала Фаральда. По посоху высокой эльфийки бежали тонкие огненные змейки, переплетаясь в причудливом танце. – Я позабочусь о безопасности Коллегии.
- Я знаю, что могу положиться на вашу верность, - ровно отозвалась Арганта.
Дракон взглянул сквозь небесное серебро ее глаз лишь сейчас – и Фаральда ответила ему кратким поклоном. Не поклоном равного – но уважением следующего-за-лучшим; и дракон улыбнулся.
Более прочих человеческих страстей он ценил амбиции.
- Уже уезжаете, архимаг?
Арганта мысленно вздохнула, снова прекращая попытки аккуратно сложить в сумку все книги, что она намеревалась взять с собой в Сиродил. Похоже было, что вся Коллегия выстроилась в очередь к покоям архимага для прощальной беседы.
Магесса терпеливо обернулась в третий раз.
- Не ожидала увидеть вас, Вираннир.
Советник склонил голову. Совершенный, выверенный жест; алинорских дипломатов обучали почти с рождения, и труды менторов позже окупались с лихвой.
- Понимаю. Я могу уйти, если мое присутствие тревожит вас.
Арганта легко взмахнула рукой:
- Не стоит.
Они молчали несколько минут; Арганта наконец сложила последние книги и опечатала сумку защитным заклинанием. Вираннир ждал, замерев статуей из золотого воска, задумчиво разглядывая опустевший стол.
- Это была хорошая битва, - тихо произнесла Арганта. – Очень хорошая. Я понимаю, почему вы выбрали его.
Она хотела добавить: он почти победил.
Но для драконов и правителей нет такого определения – «почти победить». Произнести подобное вслух казалось оскорблением.
Вираннир тонко улыбнулся, встречая ее взгляд. Он слишком хорошо понимал, о чем молчат драконы в беседах со смертными, недаром сам молчал слишком о многом.
- Я ценю ваши слова.
- Расскажите мне о нем.
Советник передернул плечами – ломаный, человеческий жест, так отчаянно не подходящий совершенному.
- Рассказать вам о предателе? Нет, он не заслужил этого. В прошлом он принес Талмору величайшие из побед, но любые победы могут быть перечеркнуты одним поражением. Он пошел против приказа Мудрых, миледи Синтар; время Второй войны еще не наступило. Жаль, что драконы ведут войны не по правилам смертных… он поставил на кон всё – и проиграл.
- Если бы он выиграл, все алинорские острова восхваляли бы его имя.
- Победителей не судят. Но он проиграл, и его имя останется в хрониках Алинора как имя предателя.
- Вы можете выбрать сторону победителя.
Арганта выпрямилась, и дракон встретился глазами с теплым алинорским янтарем; резанул ледяным клинком по текучему золоту, вскрывая недоговорки и опасения кромкой истины. Мир еще не был готов опуститься на колени перед своим новым господином, но однажды это время придет, и тогда будет иметь значение лишь имя триумфатора.
Вираннир с сожалением покачал головой.
- Да простит меня нынешняя эпоха – я из тех, кто все еще ценит верность. Будь иначе, разве бы вы не убили меня сами?..
Арганта не ответила. Слишком тяжело уходила сталь из ее взгляда, слишком тяжело было отпустить вновь пойманный в ладонь колючий небесный вихрь. Вираннир поклонился.
- Хорошей дороги, миледи.
Оставшись в одиночестве, Арганта в задумчивости пробежалась пальцами по корешкам книг, будто не знала их все на ощупь. Она оставляла позади слишком много незаконченных дел; но Авгур Данлейнский дал ей слово сохранить Око от любопытных глаз, и Фаральду удержит от безрассудства данное обещание.
Советник Вираннир…
Жаль; он мог быть достойным соперником – и ценным союзником. Но, как и все прочие, он был лишь йорре, смертным, и для драконов не было разницы, принадлежит его род к эльфам или людям. Драконы признавали истинными своими соперниками только равных – других драконов.
На миг Арганта задумалась, что стало с душами погибших Драконорожденных – осколками духа Талоса: убийцы Братства, согласно легендам, принадлежали Ситису, оборотни – Хирсину, но что делать с драконами, которые являются частью бога?.. и что случится, когда шестой – последний из них – умрет?
Однажды они узнают это наверняка.
До тех пор – каждый из них будет сражаться за то, чтобы остаться последним.
Арганта не глядя протянула руку за амулетом Голдура: она не собиралась оставлять Фаральде подобный артефакт. И, к тому же, она скорее оставила бы в Скайриме собственный посох, чем красивые штучки.
Ее пальцы не нашли ничего, кроме воздуха.
Арганта почти недоверчиво уставилась на пустую полку. Даже зачем-то осмотрела соседние, будто амулет мог сам собой загадочно переместиться в более привлекательное для него место.
Амулета не было.
Амулета совершенно точно не было.
Зато, Арганта Синтар твердо была в этом уверена, был только один человек, кому хватило бы смелости, наглости и – что ж, стоило отдать ему должное – мастерства, чтобы украсть из личных покоев архимага-Драконорожденной красивую штучку.
- Что же, мессер Эртос, - философски произнесла Арганта, задумчиво глядя на искру магической молнии, опасно пляшущую на ее пальцах, - да будет война.
========== Эпилог ==========
