Они подошли к нам. Миха выглядел помятым. Он вагоны ночью разгружал? Мы с Кириллом переглянулись. У дураков мысли сходятся, видать. Кирилл пожал Мише руку. По-братски, так сказать.
— Ты где был? — спросил Кирилл. — Мы уж хотели тебя искать.
— Проспал с ночной смены, Тина не разбудила. — недовольно пробурчал Миша, косясь на Тинку.
— Ой, я же как лучше хотела! — воскликнула Тинка, виновато отводя глаза. — Думаю, поспишь подольше, а потом по будильнику встанешь.
— Ты же знаешь, что я не слышу будильники! — рыкнул Миша.
— Я вообще-то о тебе забочусь! — недовольно возразила Тинка.
Ещё немного, и они эти двое разругаются. Так не пойдёт. Нужно что-то сделать. Как-то их отвлечь. Я встала между Тиной и Михой. Кирилл для наглядности поступил так же.
— Ребят! Мы так опоздаем! — встряла я. — Давайте забудем. Главное, что Миха тут и не проспал церемонию.
— Пошли уже, а то мы и так стали достоянием общественности. — добавил Кирилл.
— Окей. — коротко ответил Миха, не смотря на Тину.
В актовом зале все расселись по местам. Полпути даже встретились с родителями Тинки. Глядя на них, я почему-то вспомнила папу. Когда я только поступила в МИД, буквально со дня первокурсника я представляла, как папа будет сидеть в этом зале и гордиться мной. Видимо, не судьба. Зато рядом Кирилл. Он сегодня здесь и искренне радуется за меня. На сердце стало очень тепло от мысли, что кому-то действительно важно быть рядом. Кирилл даже отменил все свои встречи и совещание с инвесторами. Он сказал, что его жена важнее. Когда меня пригласили на сцену, я занервничала. Сердце ушло в пятки от волнения. А что, если я оступлюсь и упаду? Черт, а если выроню диплом на глазах у всех? От страха опозориться по мне пробежали мурашки. Я замешкалась. Нужно вставать. Вставай, Лера. Я оторвала свою пятую точку от сидения. Мой муж заметил мое волнение и поймал меня за руку:
— Ты — самая красивая девушка в этом зале. — быстро шепнул он и подмигнул мне.
Я поняла намек. Да, я самая красивая в этом зале! Не спеша, выпрямив спину, я пошагала с гордо поднятой головой и поднялась на сцену, где мне вручили его — мой красный диплом. Я окинула глазами весь зал. Все смотрят на меня. За одну секунду все изменилось. Люди исчезли. Был только Кирилл, с улыбкой наблюдавший за мной. Диплом оказался в моих руках. Знаете, это так трогательно. Кирилл встал и зааплодировал мне. За ним поднялся Миха. И ещё куча людей. Лера, только не плачь. Боже, я этот день на всю жизнь запомню.
Церемония кончилась. Мы с Кириллом вышли на улицу. Тинка нехотя сделала пару наших фоток на мой телефон. Эх, нам уже не мало лет, а на камеру покривляться для домашней съемки мы ещё те любители. Весело! Кирилл прижимал меня к себе, а я целовала его в щеку для фотографии. Махала дипломом. Ставила Кириллу рожки. Кирилл смеялся. Вдруг нас опять окликнули в самый разгар фотосессии. Я обернулась и увидела папу. Он медленно походил к нам с букетом цветов в руках. Непринуждённая улыбка исчезла с лица Кирилла. Он напрягся. Включился режим «защиты». Что нужно моему отцу в такой хороший день? Я забрала у Тины телефон. Миха, стоявший рядом, увёл её в сторону. Правильно, это наши семейные разборки.
Папа подходил все ближе. Теперь я могла в деталях разглядеть его лицо. Он постарел. Правда, за три года похудел. Раньше при одном взгляде на него создавалось впечатление, что ему море по колено. Настолько уверенным в себе он был. Сейчас гордыня исчезла. Лицо стало проще. Такой папа нравится мне куда больше.
— Не думаю, что он пришёл ругаться с нами. — тихо пробормотала Кириллу я.
— Угу. — сосредоточенно бросил Кирилл.
Кирилл, как лев, готов к броску, если это ради моей защиты. Он крепко взял меня за руку. Нас не разлучить! Папа может говорить, что угодно, но мы не воспримем его мнение объективно. Раньше все, что он только и делал, что кричал и требовал объяснений. Почему я так поступаю? Честно? Когда я ушла из дома, немного я скучала. Постепенно я поняла, что скучала не по отцовскому дому, а по месту, где жили папа, мама и я. Я всегда скучала по этому времени. Сейчас у меня есть Кирилл. Вместе мы построили тёплый дом. Мне больше незачем скучать. Пора создавать что-то новое. Что-то исключительно мое.
Папа наконец стоял перед нами. Не могу назвать его поведение вызывающим. Скорее, это выглядело, как будто ему с трудом удалось заставить себя подойти к нам. Он неуверенно протянул мне букет:
— Поздравляю, дочка. — зажато пробубнил папа, будто не знал, как к нам подступиться.
— Спасибо. — кивнула я без стеснения. — К чему все это?
