— Для начала, папа, Кирилл имеет прямое отношение ко мне. Он — моя семья и ничего плохого тебе не сделал. — напряглась я, глядя отцу в глаза, и одарила Кирилла строгим взглядом. — Поэтому я попрошу вас обоих хотя бы попытаться не конфликтовать открыто.
Кирилл довольно хмыкнул, скрестив руки на груди. В этом раунде он победил. По выражению лица отца, я поняла, что ему не нравится уже сам факт присутствия Кирилла за столом. Да, я заступилась за Кирилла. Папа этого не оценил и продолжил игнорировать моего мужа:
— Лера, я хочу наладить с тобой отношения. Признаю, я был во многом не прав. Сейчас все изменилось. Возвращайся домой. В семью. Ты не пожалеешь.
Изменилось? Что? Я посмотрела папе в лицо. Глаза стали мягче. Возможно, что что-то в мировоззрении моего отца примерялось, но сделать, как он хочет, я не могу по многим причинам. Главная из них сидит на соседнем стуле и смотрит на меня. Чего отец добивается, ставя меня перед выбором? Думаю, все очевидно. Я всегда за Кирилла, потому что он за меня горой. Пора сказать отцу ещё одну правду:
— У меня есть семья. Когда я была разбита, раздавлена, расстроена и вынуждена беспрекословно подчиняться твоим правилам, Кирилл первым смог понять и принять меня такой, какая я есть. Ты снова заставляешь меня выбирать между тобой и Кириллом. Но что ты сделал, чтобы я захотела остаться с тобой? Например, Кирилл научил меня быть самой собой. Он помог мне раскрыться. А ты?
Папа задумался. Он отвёл глаза. Добьём. Внесём ясность в наши и без того сложные отношения.
— Я ушла потому, что больше не могла терпеть издевки Милены и Ирины, и прекратила свои попытки достучаться до тебя, папа. Теперь я счастливо живу и благодарна за все Кириллу. Поэтому если ты действительно хочешь помириться, то тебе стоит принять во внимание, что я замужем и иду в комплекте только вместе с ним.
— Ты хочешь сказать, что я должен мериться с тем, что моя единственная дочь замужем за невоспитанным грубияном, который лезет не в свои дела? — изогнул бровь папа, кивнув в сторону Кирилла. — Мне не безразлична ты, поэтому я пытаюсь найти компромис, чтобы вернуть тебя в семью.
— Дальше, может быть, попросишь меня развестись? — неожиданно спокойно ответила я, хотя в душе была зла до чертиков. — Или обвинишь Кирилла во всех смертных грехах? Кирилл просиял. Папа помрачнел. Он шёл сюда для того, чтобы выставить мне свои требования, ожидая, что я соглашусь. С прошлой Лерой сработало бы. С моей повзрослевшей на три годика версией уже не прокатит. Такие нюансы нужно учитывать, идя на переговоры.
— Нет, но, тем не менее, я не одобряю ваш брак. — немного сбавил обороты папа. — Кирилл дурно на тебя влияет.
— Извините, конечно, я бы не хотел встревать в чужой разговор. — подался вперёд Кирилл, приствольной посмотрев на моего отца. — То, что Вы называете моим «дурным влиянием», на самом деле является характером Леры, которые ей приходилось подавлять. Отсюда вопрос. Андрей Викторович, Вы действительно готовы принять Леру такой, какая она есть? Или Вы хотите опять заткнуть ей рот?
Папа все это время держался под взглядом моего мужа, но, услышав последние вопросы, изменился в лице. Железная уверенность в своей правоте как рукой сняло. Впервые в жизни вижу, как отец сомневается. Бог мой! Наверное, я, в качестве послушной дочери, должна одернуть Кирилла и заступиться за папу. Сказать, что Кирилл не прав. Я не чувствую нужды. Моя совесть молчит. Значит, я не виновата перед папой.
— Кирилл правильно говорит. Так мы ни к чему хорошему не придём. — заключила я. — Папа, я всего лишь хочу, чтобы ты принял меня и Кирилла или хотя бы попытался, как я в своё время ради тебя попыталась поладить с Миленой и Ириной. Если нет, то давай просто разойдёмся и оставим все, как есть.
— Хорошо, пусть будет, как вы хотите. — тяжело вздохнул папа и добавил. — Я жду вас на ужин.
— Хотелось бы уточнить состав. — буркнул Кирилл, скрестив свои лапки на груди. — И на чьей территории?
— Я бы предпочёл видеть вас у нас дома. — довольно осторожно проговорил папа. — Есть возражения?
— Почти никаких. — встряла я. — Но ты не ответил на вопрос, папа.
— Иры не будет. — сдался папа. — Вас обоих это устраивает?
— Да. — коротко ответила я. — Более чем.
— Тогда, жду вас завтра в шесть. — папа встал из-за стола и, положив на стол несколько купюр из своего бумажника, собираясь уходить.
— Не нужно. — возразил Кирилл, глядя на деньги. — Мы способны оплатить этот обед.
— Я не сомневаюсь. — буркнул папа. — Но я сам. Всего доброго.
— Нет, папа. — воскликнула я. — Мы оплатим.
— Как знаете. — удивленно буркнул папа и в этот раз ушёл. — Спасибо за обед. До свидания.
