Отец немного разочарованно взглянул на меня, ведь все незнакомцы спрашивают его именно о карьере. Я не буду никак оправдывать свой вопрос. Просто самолюбивые люди обожают перетягивать на себя одеяло, рассказывая о своих успехах на работе. Моего отца как раз можно причислить к ним.
— Довольно неплохо. — коротко ответил папа. — Ты еще не нашла работу после выпуска? Я могу порекомендовать тебя в МИДе.
— Не стоит, меня завалили предложениями еще до окончания института. — спокойно ответила я.
— И куда ты хочешь пойти? — прищурился папа, глядя на меня.
— Пока не знаю. На данный момент я не ставлю свою карьеру на первое место. — честно призналась я, ожидая, что мой ответ отца взбесит.
— Позволь узнать, почему? Ты так талантлива. Очень глупо с твоей стороны пренебрегать карьерой. — немного нервно сказал папа и, немного погодя добавил. — Возможно, Кирилл не хочет, чтобы ты работала?
Кирилл чуть водой не поперхнулся. Он не ожидал, что его держат за домашнего тирана.
— Лера, ты ответишь или я? — встрял Кирилл, сдерживаясь от скандала с папой.
— Мы планируем завести ребенка. — сказала я, пронзая папу недовольным взглядом. — Я информирую своих потенциальных работодателей о перспективе декретного отпуска, иначе это будет нечестно с моей стороны.
— Я бы не спешил с этим. Умные люди сначала думают о любых перспективах карьерного роста, а потом уже о семье и детях. — строго ответил папа.
— Именно из-за этой твоей политики мы сидим по разные стороны стола и общаемся, как знакомые. — одернула отца я.
Наступила тишина. Я молча ела салат, не смотря в сторону отца. В связи с этим в столовой накалилось атмосфера. Облака сгустились. Еще один неудачный разговор. Досада ерзала в груди. Папа снова попытался подмять меня под себя. Опять. В очередной раз.
— Лера, а как у вас в целом дела? — вдруг откликнулась Милена, пытаясь возобновить разговор. — Может быть, что-нибудь интересное?
— Мы построили большой дом с бассейном. — поддержал инициативу Кирилл. — И время от времени путешествуем.
— Ого, наверное, круто иметь свой бассейн! — немного наигранно удивилась Милена, но в нашем случае ей простительно. — И часто вы там бываете?
— Мы живем там с июля по ноябрь. — продолжил развивать тему Кирилл. — Я думаю, было бы неплохо нам всем собраться у нас. Как считаешь, Лер?
— Неплохая идея, только нужно привести сад в порядок после зимы. Он уже до неприличия зарос. — напомнила Кириллу я.
— Лер, ты сама ухаживаешь за садом? Разве не проще нанять садовника? — вот сейчас уже действительно удивилась Милена.
— Я еще сама готовлю, а садоводство — это всего лишь хобби. Мои розовые кусты мы притащили из Франции. В России вы нигде таких не найдете. — ответила я и нашла в телефоне фотография. — Смотри, они очень красивые.
Я протянула телефон Милене со мной в розах, оплетающих арку, — моей маленькой гордостью. Её глаза округлились от восторга. Она выхватила у меня телефон с восхищенным возгласом:
— Ух ты! Папа, смотри! — Милена протянула телефон отцу. — Лера здесь хорошо получилась.
Впервые на моей памяти глаза отца потухли, будто он увидел что-то, на что боялся взглянуть довольно давно. Папа резко перевел взгляд на меня. Он будто видел совершенно другого человека, сидящего на моем месте. И тут я поняла. Отец много лет забывал мою мать, иначе бы на его лице никогда не проявилось столь печального выражения.
— Роуз гордилась бы тобой. — нервно сглотнул отец. — Я и забыл, что ты её точная копия. Вылитая Роуз в двадцать два.
Роуз — это имя моей матери. Имя, которое уже с теплом и светлой печально совсем никто не произносит, — Роуз Джульетт Донован. Я так давно не слышала этого имени. В далеком детстве папа ласково обращался к маме «Рози». Как странно, я и сама начала забывать, как счастлива была, будто этого никогда и не было. Стало тоскливо. Если бы мне было снова восемнадцать, я бы запретила отцу даже произносить мамино имя. Погодите, а что если?
— По крайней мере такая же упрямая. — улыбнулась отцу я.
— И добрая. — добавил папа, дрожащим голосом.
— Кирилл, не хочешь помочь мне настроить пианино? — Милена резко встала из-за стола.
— Да, пожалуй. Заодно посмотрю, как это делается. — Кирилл быстренько свалил за Миленой, оставив меня с папой наедине.
Повисло удушающие молчание. Я не могла собраться с мыслями. Мне было, мягко скажем, некомфортно находиться в одной комнате с отцом.
— Я знаю, ты во всем винишь меня. — неожиданно сказал отец.
— В чем, например? — не поняла признания я.
— Ты думаешь, я забыл Роуз. Ты считаешь, что я был не прав, когда привел в дом Иру и Милену. Ты ненавидишь меня за то, что я позволил Ире сломать все, что когда-то построила Роуз. — то и дело переводя дыхание, проговорил папа. — Но я делал все это ради твоего же блага. Мне казалось, тебе нужна мать.
