Хотела было я ответить, как вдруг мне звонит Шведов. Чувствую, я сейчас еду к нему, потому что у него случилось очередное ЧП, которое он не в состоянии разрулить своими силами. Опа, да, Кирилл прислал СМС, что ему немедленно нужна моя помощь.
«Джей, мне сейчас немного не до тебя. Ты не мог бы подождать до завтра?» — предложила я, думая, как бы вызвать себе такси.
«Что-то точно случилось». — заключил Джейсон.
«Относительно ничего не случилось. Так, рутина. Правда, давай завтра с утра встретимся и поговорим». — проговорила я, чтобы не акцентировать внимание на происходящем.
«Раз все в порядке, я подожду до завтра». — процедил Джейсон сквозь зубы.
«Да, извини. Сейчас несколько не вовремя. До завтра. Отдохни пока с дороги». — тяжело вздохнула я и завершила вызов.
В сумочке у меня контейнер с так называемым «сахарком». Нужно пристроить эту гадость на экспертизу. Хорошо, кому? Звонить следователю и говорить, что я изъяла из приемной моего отца подозрительный белый порошок, который они пропустили? Нет, меня так саму посадят вместо Кирилла как минимум за клевету на секретаршу. Скажут, сама подсыпала его в сахарницу, чтобы мужа выгородить. Надо позвонить Катерине. Она заинтересована в том, чтобы Шведова выпустили по возможности быстрее. Я набрала Кате, объяснила ситуацию. Она была очень рада тому, что дело сдвинулось с мертвой точки, и пообещала в течение получаса договориться об экспертизе. Я присела на лавочку и стала ждать. Хоть полчасика в тишине наедине с самой собой посижу. Закрутили, конечно, события. Ирина, Тина, Дима объявились, будто сговорились между собой. Тут меня и осенило. Я поняла, что нужно немедленно звонить адвокату и рассказать ему о результатах моих изысканий. Если все подтвердиться, пусть он и докладывает на своем профессиональном языке следователю, чтобы Шведова отпускали.
Через полчаса ровно перезвонила Катерина и заявила, что меня уже ждут в лаборатории. Вызвала я такси до лаборатории, сдала сахарок и попросила прислать результат по возможности быстрее. Пора к Кириллу выяснять, что там у него стряслось такого срочного, из-за чего я должна бросить все дела и бежать к нему. Подъезжала к даче я буквально в бешенстве. Кирилл снова провинился как минимум по двум пунктикам. Убью, гада. Меня смутила посторонняя машина на обочине рядом с домом. О мой Бог, это черный новенький Гелендваген. Брутальные джипы по типу Линкольна и другого стоят в гараже только у одного человека. Я позвонила в домофон. Шведов открыл, был мрачен, угрюм и зол. Он встретил меня с глазами, полными раздражения и ревности. Незнакомый взгляд.
— Не смотри на меня так. Это неприятно! — воскликнула я, переступаю через калитку.
— Что. Он. Здесь. Делает. — прерывисто пробурчал Кирилл, а на его шее желваки выступили от гнева.
— Кто? — я решила проверить свою теорию по поводу владельца Гелендвагена.
— Этот, как его, американская морда, вообщем. — зарычал Кирилл и вымученно добавил. — Ты специально его сюда притащила?
— Я? — возмущенно вскрикнула я, положив руку себе на грудь. — Он сам сюда приехал. Как нашел это место, ума не приложу. Я не самоубийца, чтобы сталкивать лбами двух баран.
— Это я-то баран? — возмутился Шведов, следуя за мной в дом.
— Шведов, ты — олень, хотя тоже такое парнокопытное и такое неприлично рогатое. — отмахнулась я, входя в дом. — Радуйся, я нашла виновника всех твоих бед.
— Виновник всех моих бед сидит в гостиной. Если бы не он три года тому назад, когда я приехал мириться в Лондон, то мы давно бы уже были вместе! — распалялось задетое самолюбие Шведова.
— Это спорный вопрос. Сейф на том же месте? — уточнила я, сняв обувь.
— Да, в нише в моем кабинете. Зачем тебе? — Кирилл немного успокоился и переключился на другой лад.
— Я тут кое-что позаимствовала у папиной секретутки. — не особо красиво выразилась я. — И мне нужно это спрятать. Кстати, кто из вас двоих тем утром пил кофе?
— Твой отец. У меня накануне всю ночь бошка трещала. Додумался померить себе давление маминым тонометром, оказалось повышенное, вот я и попросил чай. — объяснил Кирилл и увидел, как я перекладываю остатки белого порошка в герметичной пробирке из лаборатории в сейф. — Что это?
— Доказательство твоей невиновности. — коротко ответила я, закрыв сейф и поставив пароль.
— Не понял. — брови Кирилла от удивления поползли вверх.
— Папина секретарша подмешивала ему с сахаром какую-то отраву. Ты не виноват. Скорее всего она как-то связана не только с Ириной, но и с Тиной. — озвучила свою догадку я. — Кто-то из окружения Тины пытается разрушить твой бизнес, поэтому отравленный кофе папе принесли именно в тот момент, когда ты пришел. Иначе зачем? Можно было просто отравить папу.
— Вот ведь дрянь. Я еще подумал, если твой отец сердечник, то зачем ему кофе? Мама после инсульта из профилактики скачков давления перешла на травяные чаи. Кофеин исключила полностью. — прищелкнул языком Кирилл. — Зайка, как ты все это нашла?
— Кирилл Сергеевич, кто я по образованию? — хитро улыбнулась я.
— Дипломат. — ответил Кирилл, явно не особо понимая, для чего я все это спрашиваю.
