Вечер кончился тем, что с Кирилла сняли «браслетики». Теперь он свободен как пташка. Более того, этот тип набросился на меня с поцелуями (еле-еле отбилась) и воплями благодарности. Шведов готов был на меня молиться. Я не шучу. Сама никогда бы не подумал, что он способен пойти на такие унижения. Хотела бы я сказать, что все хорошо, что хорошо кончается, однако мягкое место чувствовало подвох. Милена не брала трубку и отключила телефон. Я написала сообщение, чтобы она перезвонила, если захочет поговорить. Олег попросил не трогать её несколько дней. Она потеряла родную мать. В конце концов я прекрасно знаю, какого это остаться одной и понимать, что, образно говоря, за спиной никого нет рядом. Это страшно. Главное, не поддаться истерике и страху остаться одной. Осознание будет душить еще очень долго.
Что касается меня, я не чувствовала облегчения из-за смерти Ирины. Это скорее неожиданно. Раньше мне казалось, что мачеха проживет до ста лет и в старости станет злобной, сварливой старухой, которую сдадут в дом престарелых, потому что больше пяти минут с ней в одном помещении не продержаться. Надеюсь, эта ведьма попадет в Ад. Милене не стоит знать о моих грязных мыслях. Возненавидит. Но я испытала настоящий шок, когда осознала, что женщины, измывавшейся надо мной и глумившейся над памятью моей покойной мамы, больше нет в этом суровом мире. Значит ли это, что добро победило над злом? Скорее Ирину сразило еще более жестокое и беспощадное зло. Так нелепо умереть. Хм, она ведь сама все это и заняла много лет назад, когда продала меня психопату. Захаживал ли к моему отцу Дима? Без сомнений это он подсыпал Ирине наркотики. Или Ирина заплатила секретарше, а Дима передал пакетик? Правду нам расскажет следствие.
Над моей головой нависла угроза. Страх подступал к горлу, пусть тревожная кнопка спрятана на камине в гостиной за статуэткой. Я боялась за своего ребенка. Папа скончался полторы недели назад. Теперь мертвой нашли Ирину. Не удивлюсь, если их отравили одним и ем же веществом. Господи, как это страшно. Кто следующий? Милена? Олег? Кирилл? Или я? Меня трясло. Весь вечер я нервно косилась по сторонам в страхе, что за углом кто-то поджидает. Темнота пробегалась по моей коже мурашками. Вдруг в ней прячется Дима с пистолетом? Сердце колотилось невыносимо быстро. Кирилл не отходил от меня и даже нашел какой-то успокоительный травяной сбор в аптечке. Диму уже ищут. Он подан в международный розыск. Скоро его найдут, и этой криминальной истории конец. Я надеюсь.
Мы с Сонечкой остались на даче. Забор неприступно высокий. В его целостности я уверена. Плюс, камер видеонаблюдения. Нас попросили не уезжать из города. Хорошо, пока можно и посидеть на природе. Утром Кирилл встал с настроением шокировать всех своих недоброжелателей, а точнее довести их до инфаркта или инсульта от неприятного удивления, и уехал воскрешать боевой дух своей конторы. По нему было видно, что он готов из-под земли достать Тину. Шведов что-то знает, но мне не говорит. Вот кудрявый негодяй.
Я покормила Кирилла и Соню завтраком. Оказывается, у Шведове в гараже припрятана моя старая машина. Говорит, отдал её после меня Тине, а потом времени и желания не было заниматься продажей. Так и осталась одиноко стоять в гаража. Повезло, место было. Соня была очень довольна. Она играла с Кириллом весь вечер. Надеюсь, они построят добрые отношения. До обеда ничего не предвещало беды: мы вышли в сад. Сонечка носилась по газону. Надо же, Кирилл от скуки взялся за дело и завел газонокасилку. Больше некому. Хвалю. Я по привычке оценивала масштабы работы. На даче, если верить Шведову, никто не появлялся с того момента, как мы разошлись. Естественно, там сайдинг выцвел, там беседка обветшала, там кусок забора облез, там плитка испортилась. Надо подправлять.
Я даже решила облагородить свой розарий, однако неожиданно испортившаяся погода загнала нас обратно в дом. Солнышко резко скрылось. Подул ледяной осенний вечер. Начал накрапывать дождик. Очень скоро наступит осень. Сердце забилось. Сонечка смотрела телевизор. Я закрыла все двери на замок и из-за занавески нервно смотрела в окно. Поверите ли вы в то, что я сейчас вам расскажу, но это правда. На миг я чуть повернула голову вправо и будто увидела отца. Он стоял рядом со мной очень мрачный, напуганный. Я никогда прежде не видела столь беспомощное выражение его лица. С его губ сорвались фактически беззвучные слова:
«Котенок, берегись».
А? Что это было? Я ничего не понимала. Голос папы звенел в ушах эхом. Я кинулась к телевизору. Нет, там идет мультик про Машу и Медведя. Мне не могло почудится. Значит ли это, что моя кукушка медленно съезжает на фоне стресса?
— Мам, ты чего испугалась? — совершенно спокойно спросила Соня, сидя на диване, свесив ножки.
