«Нет, просто думать о благополучии ребенка намного сложнее, чем о своем собственном. Ты должен учитывать его желания, мнение, интересы. Ты должен слушать и спрашивать, чего хочет Соня, чтобы не стать суровым тоталитарным родителем. Это гораздо труднее». — объяснила я.
«Ты права. Это труднее, чем кажется. Соня очень смышленая девочка по сравнению со своими сверстниками. Она понимает больше, чем другие дети, и это одинокого хорошо и плохо. Семилетняя девочка не должна забивать себе голову взрослыми вещами». — неожиданно буркнул Кирилл.
«Именно так. Раз ты начал понимать настолько сложные вещи, у тебя появилось больше отвественности, чем раньше». — заключила я.
«Ты меня хвалишь?» — удивленно проговорил Кирилл.
«Именно, именно хвалю». — подтвердила я, тихо посмеиваясь.
На фоне послышался топот каблуков. Кирилла позвала секретарша:
«Лер, давай попозже обязательно созвонимся, хорошо? Мне нужно идти». — растеряно проговорил Кирилл.
«Да, конечно. Давай, пока». — расстроено проговорила я и положила трубку.
Хах, вот мы и поговорили. Поговорили… Я перевернулась на спину и закрыла лицо руками. Меня накрыло тоской. Я неожиданно поняла, что не хочу быть в этой чужой служебной квартире в спальном районе Вашингтона. Не хочу сегодня праздновать Рождество с Джейсоном. Это не мой праздник! Я — русская, а русские — православные. Хорошо быть туристом, который хочет проникнуться киношным духом Рождества, но я не звезда какой-нибудь мелодрамы или сериала. Здесь про жизнь. Про любовь. Про расставания. Нет, Рождестве — это не для меня. У меня нет соприкосновения с американской культурой. В душе всегда буду москвичкой. Возможно, не такой уж русской бабой, зато не американкой и не англичанкой. Как бы тяжело мне ни было в этом признаваться, в Москве все родное, знакомое, свое. Там остались самые близкие и родные. Там похоронены мои родители.
Неожиданно из глаз потекли слезы. Кирилл. Я разговаривала с ним буквально пять минут назад, но уже дико скучаю. Он — свой, родной и такой любимый, как облезлый, вытянутый свитер, который одновременно и жалко, и надо выкинуть, а наденешь его, так уютно становиться. Столько всего было. Серьезно, вы давно перебирали шкаф? Наверное, там висит какое-нибудь платьице, с которым столько счастливых воспоминаний связано. Вроде бы и непотребного виду, и поношенное, а рука не поднимается отнести на помойку. С Кириллом так же. Да, он уже не тот, что раньше. Да, попользованный Тиной. Да, объегоренный этой жизнь. Черт возьми, солгу, если не скажу, что ближе друга, чем он, у меня все равно нет. Нет, и не будет. Какой дурак разбрасывается друзьями? Мне нужен Кирилл. Не выкинуть этого кудрявого оленя. Из сердечка его тоже никуда не деть. Кирилл Шведов останется со мной навсегда. Вдобавок, он — отец моего ребенка. Это играет роль. Имеет вес. Вот тут-то я и осознала, что простила Кирилла. Приняла его в своей мир обратно. Пусть прошлое останется в прошлом.
Это я даже не упомянула факт того, что Кирилл просился на меня, спасая от пули Димы. Спецназовцы выстрелили Диме в руку, а я просто отключилась. Я так благодарна за это невероятную жизнь, хотя едва с ней не простилась. Боже, если ты меня слышишь, спасибо! Я очнулась в больнице. Мне сказали, что я потеряла сознание от шока и провалялась без сознание чуть меньше чуток, но для меня все хорош закончилось. Я вышла из этого состояния и убежала в Штаты. Отпуск не резиновый. Сонечка изволила не возвращаться, а остаться с папой по присмотром бабушки. Мамаша из меня так себе. Так захотел ребенок. Моя дочь истерика и ревела, заявив, что хочет пожить с папой. Вот так маму променяли на папу…
Сейчас я в Америке. Где буду завтра? Черт знает. Мой контракт истекает. А завтра я буду в России. Все, я решила. Сегодня порву с Джейсоном. Да, не удивляйтесь так. Мы все еще вместе. Он долго извинялся, и я приняла решение дать ему еще один шанс. Хватит с меня всего этого. Я вообще не понимаю, как могла простить ему все, что он мне наговорил в России? Получается, я не уважаю саму себя. Кажется, пора исправлять ситуацию. Я увольняюсь. К Джейсону на Рождество я надела черное платье, намекая, что мы расстаемся. Когда мы пили за праздник мать Джейсона праздно сказала:
— Я верю, что весной следующего годы, вы двое сыграете свадьбу.
Меня накрыло. Вдох. Глубокий выдох. Не будет свадьбы. Я встала из-за стола за словами:
— Свадьбы не будет. Счастливого Рождества.
Мать Джейсона едва ли не побагровела от возмущения. Мы будем уходить согласно английским корням — без лишних слов. Джей догнал меня и спросил:
— Валери, что происходит?
— Ты провалил свой второй шанс. Прощай.
Джейсон замер в дверном проем и наблюдал, как я иду по улице довольная и счастливая. Снова свободна. Снова замужем. Даже смешно. Вечером мне сказали, что я могу улететь в Москву на какой-то банкет. Окей, только я уже не вернусь. Со своим бойфрендом я уже простилась. Квартиру в Вашингтоне я покидала без сожалений. Эта глава моей жизни закончилась.
