— Донован? Разве Вы не замужем? — лицо Джейсона исказилось в недоумении, но затем он поспешил не упустить свой шанс подкатить ко мне. — Очень приятно, мисс Донован. Как проходит Ваш вечер? Вам не нужна компания?
— Нет, спасибо. Я опаздываю на рейс до Лондона. — призналась я.
— Как жаль, что Вы уже уходите, но, если бы Вы остались ненадолго, я бы предложил подвести Вас до Лондона на своем частном самолете. Как думаете? — решил пойти с козырей Джейсон.
— Не стоит тратить на меня свои ресурсы. — попыталась тактично отказать я.
— И все-таки соглашайтесь. Организатор данного мероприятия — мой близкий друг. Ближе к полуночи он обещал шоу-программу. — продолжал уговаривать меня Джейсон, нагнувшись и зачем-то поцеловав мою руку. — Мне было бы приятно пообщаться с Вами немного, мисс Донован.
Боже, я по идее должна отказать, но… Почему мне не хочется этого делать? Я так давно не чувствовала себя настоящей девушкой, за которой ухаживает воспитанный, внимательный мужчина. По первости Шведом двери мне открывал, пальто подавал, в институт отвозил и потом забирал, а потом все. Прошла любовь. Завяли помидоры. Наши отношения из горячего, ароматного кофе превратились в холодный, прокисший компот, который мы в итоге слили в унитаз. Остался только графин в виде штампа в паспорте. Эх, да простит своей матери её сегодняшнее легкомыслие Сонечка. Если хоть на одну ночь я снова стану Золушкой, которую окружит вниманием Принц, то пусть будет так. Я сдаюсь. Лера, почему ты так легко соглашаешься на подобного рода авантюры. Не наступи на одни те же грабли дважды. Помнишь, как все закончилось с Кириллом? Впрочем, если продолжения не будет, то один вечер в моей судьбе роли не сыграет.
— Ладно, но Вы должны пообещать отвести меня домой. — тяжело вздохнула я.
— Разумеется. Я — джентельмен и должен держать свое слово, данное прекрасной даме. — Джейсон довольно улыбнулся и протянул мне свою руку.
— И еще. Не льсти мне без причины. — я приняла руку, объявив правила игры. — Я этого не люблю.
— Разве Ваш муж не говорил Вам комплиментов? — Джейсон явно предпринял попытку разузнать о моем семейном положении.
— Нет, почему же. Говорил. — усмехнулась сама себе я. — Поэтому и не люблю комплименты. Они напоминают мне о нем.
— Что же случилось? Вы были красивой парой три года назад. — напрямую спросил Джейсон, вернувшись со мной в банкетный зал.
— Это не имеет значения. Между нами все давно кончено. — закрыла тему я. — Меньше всего мне хочется говорить об этих нелепых отношениях.
— Хм, Валери, Вы изменились. — Джейсон хитро улыбнулся, посмотрев на часы. — Вы умеете танцевать?
— Да, немного. А что? — удивленно посмотрела на Джейсона я, как вдруг заиграла музыка.
— Как насчет танца? — Джей протянул мне руку в качестве предложения.
— Я не любитель танцевать. — я отрицательно махнула головой, не скрывая своего очевидного сомнения.
— Ну же, сделайте ради меня исключение. — зелено-карие глаза Джея смотрели на меня весьма уверенно, убедительно или так, будто гипнотизировал меня принять предложение.
— Вам не возможно отказать. — лукаво улыбнулась я и протянула свою руку Джейсону.
Джейсон повел меня в центр танцевальной площадки. И вот мы уже кружимся в танце, смотря друг другу в глаза. Кажется, мы с Кириллом никогда так не танцевали. В нашей жизни со временем стало очень много секса и мало романтики, с чем я постоянно смирялась. Конечно, я утрирую, но сейчас те времена кажутся такими далекими. Это точно было с нами? Сколько боли и обиды осталось лично у меня на Кирилла Шведова. Джейсон напомнил мне о нем. О человеке, который забрал мое сердце и безжалостно его разбил. Мучительная, но тупая боль от раны напомнила о моей самой счастливой жизни.
Тем временем Джейсон внимательно смотрел в мои глаза, а я — в его. Он видел мою боль. Боль, которую мне не заглушить одной. Боль, которая останется со мной всегда, куда бы я ни пошла. Здравый смысл кричал, что это безумие, в то время, как сердце тихо раздирало двойственное на части чувство. Мне было и хорошо, и плохо. Моя старая рана открылась и закровоточила. Разве я не заслуживаю счастья? Разве хоть раз я не могу позволить самой себе быть чьей-то драгоценностью. Но я не хочу обнадёживать себя столь неблагодарной вещью как любовь. Разве любовь — вещь? Да, она покупается и продается за деньги, и её очень легко предать. В мире научно-технической революции, Интернета и машин больше нет места настоящей любви, поэтому официально мертва и моя. Лера, настало ли время приложить к сердцу новый подорожник? Или я снова выпью яду? Любовь к мужчине — это самый главный яд.
