Я разбирала продукты и думала, что теперь делать. Чем дальше в лес, тем все запутанней. За готовкой можно подумать. Поразмышлять основательно обо всем так капитально и глубоко, что не запросто выбрести из леса. Нашинковывая овощи для салата, я задумалась над смыслом всех слов Шведова. Искренен ли он? Искренен. В этом сложно сомневаться в свете последних событий. Он хочет вернуть «нас», которых уже не существует. Открываться ему во второй раз то же самое, что и наступить снова на одни и те же грабли. Хах, я даже знаю, где их оставила. Господи, вот они лежат прям передо мной. Папа бы этого не одобрил. Нет, он бы сказал, что я должна слушать свое сердце или что-то вроде того. Это ужасно. Правда, так не бывает.
Грабли граблями, но вопрос нашей личной жизни можно отложить до лучших времен, то есть не забивать себе голову излишним. У меня вообще нет никаких мыслей на этот счет. Одни голые, беспочвенные сомнения. На данный момент меня больше интересует вопрос убийства моего отца. Кто-то вдобавок топит Кирилла. Это не может быть банальным совпадением по многим причинам.
Во-первых, папа умер от сердечного приступа. По крайней мере данную причину смерти установили медики. Казалось бы, что в этом такого? Не спорю, у папы были проблемы с сердцем. Вопрос в другом. Чем был вызван приступ? Если говорить о деталях, то Кирилла повязали, потому что он был последним, кто виделся с моим отцом. Официально в бумагах, которые мне показал следователь, было черным по белому написано, что приступ спровоцировала убойная доза наркотиков. Боже правы, Шведов да наркотики? В это я не поверю никогда, зато следователь. С учетом того, что у папы в кабинете стояли две чашки кофе, которые приносила секретарша, то логично сходиться, что Кирилл незаметно папе подсыпал наркотик. Подозрения падают только на него. Но! Я в это не верю.
Во-вторых, проигранный тендер и моральное состояние Кирилла. Я за все время жизни со Шведовым не припомню ни одного раза, чтобы он не подписывал контракт. Не вдаваясь в подробности, у Шведова целая система. Есть даже элементы шпионажа за конкурентами. Математический склад ума помогал этому до безобразия хитрому человеку просчитывать свои действия на два шага вперед. Он дома в кладовке держит доску и маркеры и иногда рисует на ней всякие стратегии ведения тендера. Там до неприличия много вариантов, и какой-нибудь из них обязательно выстреливает. В этом весь прагматичный Кирилл Шведом. Теперь вы понимаете, почему я так сильно удивилась, когда услышала, что он проиграл? Этого не может быть ни теоретически, ни практически. Из этого я делаю вывод, что в наших рядах завелась крыса, которая слила всю информацию так называемым «злоумышленникам».
В-третьих, чтобы потопить крейсер Шведова, надо иметь нехилые связи. Кто крышует конкурентов Кирилла? Там определенно что-то нечисто. Вычислю предателя, получу доступ к информации о конкурентах. Только как это сделать? Для начала не доверять никому и присматривать крайне внимательно к поведению окружающих. Под подозрение попадают все. Да, даже самые близкие и родные. Нужно поймать этого человека за руку. Только так я смогу выйти на заказчика данного преступления. Почему так? Сами посудите, все началось с Кирилла. У меня такое чувство, будто моего отца убрали за компанию, то есть чисто гипотетически могут убить кого-то еще. Кому моя семья перешла дорогу? Страшно все это. Мое пребывание в Москве становиться по меньшей мере небезопасным. Зачем я только привезла с собой Сонечку? Я боюсь. Это точно чей-то план. Злой замысел, чтобы доразрушать наши жизни.
— Лер, ты с нами? — я опомнилась и увидела перед собой Кирилла с Соней.
— Мам, а когда обед? — весело спросила Сонечка, улыбаясь.
— А? Обед? Какой обед? — рассеяно заморгала я, косясь то на Кирилла, то на Сонечку.
— Тот, который ты на сковородке жаришь. — тыкнул Кирилл на плиту. — У тебя все хорошо? Ты чего такая?
— Я? Я просто задумалась. — опомнилась я, перевернув куриное бедро на сковородке.
— О чем? — проговорил Кирилл, скрестив руки на груди.
— Ты хорошо дерёшься? — неожиданно спросила я.
— Ну, да. Тебе ли не знать. — хмыкнул Кирилл. — Давай ближе к делу.
— Соня, закрой ушки. Мама сейчас папе скажет кое-что совсем недетское. — попросила дочку я и, как только она закрыла ушки, зашептала Кириллу. — Я не хочу тебя пугать, но, мне кажется, мы все на мушке. Это очень странно, что твой бизнес начали топить ровно в тот момент, когда убили моего отца. Плюс, мне не ясно, каким боком здесь вообще мой папа. У меня есть подозрение, что это не конец. Кирилл, мне страшно оставлять одну мою дочь. Пусть лучше Сонечка будет с тобой. Я вообще считаю, что мама должна переехать к Милене и Олегу.
— Так вот о чем ты думала. Знаешь, я с тобой полностью согласен. Ситуация очень подозрительная. — кивнул Кирилл и посмотрел на Сонечку. — Я даже только рад буду с ней поиграть, поговорить. Но это значит, что ты останешься одна. Кто защитит тебя? Давай наймем телохранителя?
