Когда все трое вернулись на дачу, след Димы простыл, хотя на столе красовались бокалы и некоторые другие улики. Марк предложил друзьям уединиться, а сам обещал помыть посуду. Володя в благодарность кивнул другу. На следующий день, когда друзья остались вдвоем, Марк рассказал, что ему пришлось придумать, чтобы отвлечь Викторию.
Все трое в душе рассчитывали на мудрость, но она к тому времени была только у мужчин, и то, не факт, что была, иначе Володя бы не пошел на поводу у Димы и не позволил себе любовную связь со стриптизершей.
После этого случая Володя в основном встречался с Марком в чисто мужской компании.
Вскоре он устроился сыщиком в охранное бюро, проработал там парку лет, пока Марк не предложил другу возглавить его службу безопасности. Тогда друзья опять стали видеться почти каждый день.
И вот сейчас они приехали к Марку домой, пили виски и сидели в кабинете, думали.
— Как же ты попал так? — удивлялся Вова.
— Хрен его знает… и что теперь делать?
— Может, оставишь ее? Не простишь ведь себе потом смерть сына. Поверь мне. Это невозможно простить. Лешка твой такой нежный, сам знаешь…
Марк молчал, только третий бокал в себя вливал, а друг продолжал:
— Любовь, морковь, это все хорошо. Но она сразу исчезнет, как только беда на порог придет. Вся эта хреновина любовная взорвется в один миг и ни кусочка от нее не останется.
— Если я сейчас откажусь от нее, она и от Лешки откажется.
Володя внимательно посмотрел на друга:
— Да. Согласен. Тогда держи ее на поводке, не влюбляйся, брат, не влюбляйся, Богом тебя прошу. Выбирать потом из двоих будет так больно, ты себе не представляешь! И все равно потеряешь обоих. Я выбрал Вику. Но когда Костик умер, она меня и сожрала, вместе с моей любовью. Не любят бабы слабых мужиков, которые сопли распускают. Бабу нужно держать в узде. Как только они познают свою силу, все, считай, ты пропал.
В ту ночь Марк заснул быстро, только через час проснулся и не мог найти себе места. Не мог он не влюбляться в Катю, потому что уже по горло стоял в этой самой любви и захлебывался.
Как ее вырвать? Да и нельзя это делать сейчас: она психанет и скажет Лешке, чтобы тот ни на что не рассчитывал.
А как отдать ее сыну? Она же для Марка воздухом стала: чистым, свежим, дарящим все, чего у него до этого не было.
Он взял телефон, чтобы почитать историю, а оказалось, что она сейчас в сети.
«Ты в школе заполняла анкеты? — спросил у нее. — Помню, мне девочки вечно подсовывали тетрадки с вопросами и просили ответить. Тогда это смешным казалось, а сейчас я бы с удовольствием поиграл. Какой твой любимый цвет? Белый?»
«Серый».
«Любимые цветы — розы?»
«Тюльпаны».
«Любимое блюдо — кекс?»
«Ягоды с йогуртом».
«Любимый писатель Чехов?»
«Булгаков».
«Любимый город — Москва?»
«Питер».
Все мимо. Все пять вопросов и мимо.
«Теперь я? — спросила Катя. — Любимый цвет — синий. Цветы — розы. Блюдо — мясо. Писателя любимого нет. Город — Москва».
Пять из пяти. Как у нее это получилось? Марк привстал на постели, вылупился на ее ответы и не мог понять, откуда она это знает? Интересно, если задать эти вопросы… а вот тут Марк задумался. Кому? Больше и некому. Лешке? Ему даже не будет интересно отвечать на них. Володе? Друг, может, и ответит на несколько, и то не факт. Как же так получилось, что эта девочка ворвалась в его жизнь и за мгновение стала его плотью и кровью?
«Пять из пяти!»
«Где мой приз?» — спросила Катя и прислала смайлик с высунутым язычком.
Марк сначала хотел спросить, чего бы она хотела, но сразу понял, что она скажет «тебя». Вот в этом ответе он не сомневался ни на секунду.
«Очень скоро ты его получишь…»
«Насколько скоро?»
«Пять-шесть дней?»
«Договорились!»
«Катюш, почему Питер?» — Марк был уверен, что Москва.
«Там жили мои бабушка и дедушка. В доме, на канале Грибоедова. И меня на все лето оправляли к ним. Это было самое замечательное время в моей жизни. Мы ходили в Эрмитаж, гуляли и пили чай в кафе «Север» с пирожными «Ленинградское» или «Белая ночь». Знаешь такое кафе? На Невском проспекте?»
«Нет. Я в Питере всего пару раз был. Может, и заходил, но не помню».
В Ленинграде жила его теща и Маша, его покойная жена. Когда она погибла, Марк пытался быть хорошим зятем и летом отправлял Лешку к бабушке на пару недель. Но сыну не нравились эти каникулы. Теща умерла десять лет назад, и с тех пор он ни разу не был в этом городе.
«А еще там есть Дом книги, тоже на Невском. Это мое место силы. Я проводила там все свободное время. Хотя бабушка и дедушка меня баловали и могли купить любую книгу, я все же предпочитала находиться там. Забивалась куда-то в угол, брала книгу в руки и улетала в свой мир. Это было так здорово! Никаких цифр! Одни любимые буквы».
Марк читал ее сообщения, а в голове у него все взрывалось от эмоций, которые он испытывал к этой девочке. Он и сам не понимал, что его так поражает? Искренность? Честность? Душевность?
«Я сегодня хочу переехать на Сицилию. Пока тебя нет, погуляю там два-три дня, а потом вернусь в Рим, ближе к аэропорту. Потому что в Катанию очень неудобные авиасообщения».
«Не беспокойся об этом. Я прилечу туда, где будешь ты».
