Они вышли с виллы через кухню и прошли огородом. Из кустов по другую сторону виллы доносился шум тяжелых шагов. Вдали на дороге уже жалостливо постанывала сирена. Оказавшись, наконец на собственной территории, Эйприл, приложив ладонь к губам, завыла, как койот. На зов немедленно явился Арчи.
— Арчи, — попросила Эйприл, — созови Банду. Только быстро!
— По телефону?
— Нет. Тревога!
Сунув в рот два пальца, Арчи пронзительно засвистел, перемежая протяжные и короткие звуки. Не прошло и минуты, как со всех сторон послышались ответные свистки.
— Парни сейчас будут здесь, — объявил Арчи.
Полицейская машина приближалась, и ее сирена завывала все громче. Но Банда оказалась проворней. По крайней мере, большая часть Банды прибыла на место раньше машины. Эйприл произвела молниеносный смотр отряду: грязные холщовые брюки, рваные свитеры, взлохмаченные волосы. Все, включая Арчи, выглядели приблизительно одинаково и были очень похожи друг на друга. Она объяснила задание. Банда все поняла с полуслова.
Вместе с тройкой Кэрстейрсов мальчишеская ватага оказалась на заднем дворе, когда с замирающим воем сирены полицейская машина тормозила у въездных ворот.
Наполнив миску горячей водой, Дина насыпала в нее немного мыльной стружки. Эйприл сгребла со стола в мойку грязную посуду и схватила первую подвернувшуюся под руку тряпку. Арчи со своими дружками уже играл в камешки на заднем дворе.
И только минуты через три с тропинки около дома послышалась тяжелая поступь и раздались сердитые голоса.
— …Говорю вам, это то самое место, где я попался вчера в проклятую ловушку, подстроенную… — голос Билла Смита дрожал от едва сдерживаемой ярости.
— Но ведь там полно поломанных кустов, — защищался Маккаферти.
— Разумеется! Я их и поломал! Я же упал на них!
— Но все это действительно выглядело так, как будто… А тот паренек говорил… — В тоне молодого полицейского звучала горечь.
В разговор вмешался глубокий баритон сержанта О'Хара:
— Если бы ты, Маккаферти, сам вырастил девятерых…
Но Билл Смит уже стучал кулаком в кухонную дверь. Ему открыли девочки — Дина с приставшей к рукам мыльной пеной и Эйприл с миской в одной руке и полотенцем в другой.
— Ах, это вы! — защебетала Эйприл. — Добрый день! Можно вам предложить чашечку кофе? Мы как раз вспоминали вас.
— За кофе спасибо, однако… — Билл Смит, казалось, кипел от злости, — прошу мне тотчас же сказать…
— Тс-с-с! — совсем бестактно прервал его сержант. — Позволь мне поговорить с ними. Все-таки как-никак я… — кашлянув, сержант выступил вперед: — Здравствуйте, девочки!
— Ах, господин капитан О'Хара! — обрадовалась Эйприл. — Как это мило с вашей стороны, сэр! Как поживаете?
— Не капитан, а сержант, милочка, — поправил О'Хара. — Я чувствую себя очень хорошо. А ты?
— И я очень хорошо. У вас великолепный вид.
— Ты тоже великолепно выглядишь, — ввернул комплимент О'Хара.
— Слушай, — шепнул лейтенант, — хватит ломать комедию.
Однако, придержав лейтенанта локтем, сержант продолжал разговор:
— Милая девочка, у меня к тебе один очень важный вопрос, и я знаю, что ты ответишь мне правду, так как это никому не повредит, а нам очень поможет.
Эйприл смотрела на него невинными глазами.
— Итак, скажи мне, милочка, — сладеньким голоском продолжал сержант, — что делал твой братишка весь последний час?
— Арчи? — удивленно произнесла захваченная врасплох Эйприл. Полотенце едва не выскользнуло у нее из рук. Потом, не спуская с сержанта простодушного взгляда, она вполне убедительно и в полном соответствии с истиной ответила: — Арчи нам помогал. — И принялась тщательно вытирать миску.
Отодвинув сержанта, вперед выступил лейтенант Билл Смит.
— Помогал вам? В чем именно?
Тут в разговор демонстративно включилась Дина, жестикулируя мокрыми руками, в одной из которых была зажата покрытая мыльной пеной тряпка.
— Ах, я знаю, мы не должны давать ему такие поручения. Он все-таки мальчик и не обязан помогать нам по хозяйству. Но скопилось столько всякой работы, что мы не знали, с чего начать: нужно было и вымыть посуду, и вынести ведро, и сжечь бумаги из мусорной корзинки, и оттащить к дороге жестяной бак с отбросами…
Билл Смит, посмотрев на нее, потом холодно взглянул на огорченного полисмена:
— Кажется, ты спал, и тебе приснился плохой сон.
— Я говорю вам, как было, господин лейтенант, — произнес Маккаферти с несчастным видом, отрицательно покачивая головой. — Я дежурил на вилле и делал все, что положено, когда прибежал тот мальчик. Он был очень взволнован и кричал, что в кустах кого-то убили. Что мне было делать?
— Вполне понятно, что нужно было начать расследование, — отозвалась Эйприл.
— Пожалуйста, не лезь не в свое дело, — осадил ее лейтенант.
— Ну, а кусты действительно были поломаны и истоптаны. А когда я докладывал по телефону в полицейский участок, мальчик сказал мне еще о каком-то вбитом в ствол дерева ноже и продырявленном пулями трупе. Что я должен был сделать? Я поступил, как того требует устав, и немедленно отреагировал.
