– Проживать жизнь вместо Штрауб – этак вообще веселиться разучишься. Не понимаю, зачем ее папаша вообще настаивает на обучении? – Мало ли. Может, рассчитывает сэкономить на целителях? Кристиан неприлично фыркнул, показывая, что оценил шутку.
– Разве что в их семье вообще никто болеть не будет. Ладно если еще эта дура поставит неправильный диагноз, а если попытается использовать полученные знания? Жертва же помрет в жутких лечениях…
Я бы ей и злейшего врага не доверил, не то чтобы близких людей. Я промолчала. Блажь родителя и для меня была загадкой. Возможно, лорд считал, что так дочь занята хоть каким-то делом, а целительство тихо, безопасно и в перспективе полезно для семьи? Сама Ульрика прекрасно обходилась бы без учебы, поскольку такое унылое времяпрепровождение не входило в круг ее интересов. Прямо скажем, очень узкий круг: драгоценности и развлечения. Но поскольку она зависела от финансовой родительской помощи, пренебрегать отцовскими требованиями не могла.
– А ты, выполняя за нее задания, способствуешь возможному убийству, – так и не дождавшись ответа, продолжил Кристиан.
– Не преувеличивай. Вряд ли Ульрике придет в голову заняться целительством. А мне нужны деньги. Знаешь, когда можешь рассчитывать только на себя, и медяшка не лишняя, а Ульрика платит хорошо.
– Я давно предлагаю рассчитывать и на меня тоже, – он нахально захапал мою руку и поцеловал.
– Фридерика, ты же все равно выйдешь за меня, так к чему…
– Не выйду. Руку я отобрала и насмешливо посмотрела на нежеланного ухажера. Но показанной уверенности не было. Я не была влюблена в Кристиана, но не была влюблена и в кого-то другого. Словно это чувство нарочно обходило меня стороной. Кристиан потихоньку подбирался все ближе и ближе, завоевывая новые уступки с моей стороны. Иногда казалось, что и в аспирантуру он поступил исключительно для того, чтобы быть рядом. Но, возможно, я себе неимоверно льстила, и у него были планы, никак со мной не связанные.
– Ладно, если не в Храм, то, может, ко мне в гости? – не сдавался он.
– Обещаю чай и прекрасную подборку книг по целительским зельям. Если, конечно, не найдем занятия поинтереснее…
– Шутишь? Что может быть интереснее целительских зелий? – в деланном удивлении округлила я глаза.
– Разве что информация о новых целительских методиках.
– Это значит, идем ко мне? – оживился он.
– Нет, конечно.
– Фридерика, ты разбиваешь мне сердце.
– Ты наверняка умеешь делать зелье для склеивания, – я была безжалостна.
– Глядишь, и диссертацию на нем защитишь.
– Увы, у меня уже другая тема. И хоть разговор о его будущей диссертации у нас заходил не впервые, тему Кристиан так и не называл, всегда напускал туману, из-за чего создавалось впечатление, что он занимался чем-то запрещенным. Но я уверена, что это не так. С запрещенными методиками он не связывался принципиально. Забавно, но за все время Кристиан ни разу не пытался меня приворожить, хотя с его знаниями и умениями это не составило бы труда. Когда я как-то в шутку спросила почему, он невозмутимо ответил, что неинтересно, когда тебя любят временно и не по-настоящему. Правда, моя соседка по комнате скептически сказала, что просто он не дурак и уверен, что такое не пройдет незамеченным, и не хочет пока рисковать. Но Эвелина ко всему относилась с большим предубеждением, особенно к Кристиану: тот всегда приходил не вовремя и мешал заниматься не только мне, но и ей. Он на такие мелочи никогда не обращал внимания. Вот и сейчас библиотекарь уже неодобрительно косилась в нашу сторону. Не стоит ее нервировать, она всегда так внимательно относилась к моим просьбам. Я захлопнула ненужные больше книги и отнесла на стойку. Там не задержалась: быстро сдала и пошла на выход. Меня ждала комната в общежитии и недоделанные собственные задания на завтра. Действительно, нельзя же выполнять только за Штрауб – этак и самой можно под отчисление попасть.
– Так что с сегодняшним вечером? – не унимался Кристиан, увязавшийся за мной.
– А что с ним? – я огляделась.
– Прекрасный весенний вечер, как по мне. Вечер действительно был прекрасный. Солнце клонилось к закату и на земле лежали густые тени, но еще было светло. И тепло. А еще одуряюще пахло цветами, которые радовались возможности наконец распуститься и показать себя во всей красе. Вазон около входа в общежитие казался залитым цветочной волной. Пролетела бабочка, мягко махая крыльями. Кристин проводил ее взглядом и повернулся ко мне.
– Сидеть в помещении в такой – преступление…
– Как хорошо, что законодательно за это не наказывают…
– А я думал, погуляем, поговорим о твоей практике…
