Я торопливо развернул листок. Там было всего два предложения. «Фридерика Рильке. Инор Лангеберг очень доволен». И? Объяснить причину довольства уже никак нельзя? Размер листа позволяет: вон сколько осталось свободного места, и не думаю, что все оно исписано убористым почерком развернутыми инструкциями, проявляющимися при специальных условиях. Вот ведь, старый хитрец, ничего лишнего не вытащишь. К чему вообще эти загадки? То, что Фридерика Рильке – та инорита, кто выдает себя за Штрауб, это понятно. Но что делать с этой информацией? Идти к Циммерману и сообщать, что в гарнизон проникла посторонняя особа? Но Лангеберг в курсе, и если бы было что серьезное, то наверняка уже приехали бы из Гаэрры и забрали лазутчицу. И где тогда настоящая леди Штрауб? Не то чтобы она была мне дорога, но я обязан защищать всех гармцев, вне зависимости от своего к ним отношения. Если, конечно, она нуждается в защите и это не часть постановки «Спаси принцессу и получи ее руку в подарок». Последнее было бы особенно печально.
– Что-то плохое? – участливо спросил дежурный.
– Скорее, странное, – уклончиво ответил я. – Спасибо за чай.
Итак, придворный маг убежден, что я справлюсь собственными силами. Интересно, что он ожидает? Полноценное расследование или результаты допроса подозреваемой? Удачно, однако, объявили карантин: подозреваемая никуда не денется целую неделю, можно выяснить все от и до. Но лучше, конечно, не тянуть. Время ужина еще не закончилось, да и устраиваться надо как-то на эту неделю, но я подумал и повернул к целительскому пункту: дело должно быть на первом месте.
Открыла обманщица сразу, даже не спрашивая, кто пришел. Совершенно неправильное поведение для того, кто должен быть постоянно настороже. Но опомниться я не дал – произвел захват по всем правилам: захлопнул дверь, впечатал самозванку в стену, антимагически зафиксировал руки над головой. Она возмущенно ахнула и попыталась меня пнуть.
– Капитан Штаден, вы что, с ума сошли? Я пожалуюсь полковнику!
Пришлось прижать ее так, чтобы ограничить возможность движения. Ее чуть приподнятое лицо оказалось совсем близко, в глазах было больше злости, чем испуга. Девушек раньше я не задерживал, к этому отнес внезапно возникшее чувство неправильности происходящего и несколько замешкался с уже вертевшимся на языке вопросом.
– Я буду кусаться, – неожиданно сказала она и даже попыталась сразу же цапнуть, но я без труда уклонился. – Вы так просто не получите то, что хотите, и не надейтесь.
– А что я, по-вашему, хочу?
Хотел я получить ответы, но было интересно услышать ее версию. Может, выдаст нечто, о чем я и не догадываюсь. Она поерзала, пытаясь отстраниться, но лишь уперлась в меня грудью, весьма соблазнительно выглядящей с такого ракурса. Мой взгляд невольно там задержался. Ненадолго. Она заметила и покраснела, так сильно, что веснушки по цвету сравнялись с остальной кожей, до этого сливочно-белой. Богиня, как я мог принимать ее за женщину, подобную Штрауб? Видно же, что совсем неопытная девочка. Версия с проникнувшей в гарнизон лазутчицей тоже трещала по всем швам, но другой не было. Пока.
– Отпустите меня, – скомандовала Фридерика. – Немедленно отпустите!
– Отпущу, как только ответите на мои вопросы, инорита Рильке. Где леди Штрауб? Что вы с ней сделали?
Она вздрогнула и теперь испугалась по-настоящему. Глаза расширились, и она уставилась так, словно пыталась загипнотизировать. Но я гипнозу не поддаюсь, даже таких красивых глаз.
– Почему вы молчите? Слушаю вас, инорита.
– Она в квартире у Кремера.
Ответ не удивил: что-то такое я подозревал, не зря же Артур вел себя столь странным образом. Он обязан быть в курсе происходящего. Но ее слова пока ничего не прояснили.
– Замечательно. Значит, вы здесь, а леди Штрауб в квартире у Кремера. Она там удерживается силой?
– Силой? – она удивленно вскинула глаза. – Сомневаюсь. Она приехала туда по своему желанию и добровольно там живет.
– А что делаете здесь вы?
– Практику прохожу, – она неожиданно улыбнулась. – Капитан Штаден, я уже несколько раз отвечала вам на этот вопрос. Могли бы и запомнить.
Краска с лица постепенно сходила, и опять проявлялись веснушки, мелкие и золотистые, необычайно притягательные, так и хотелось их попробовать. Нет, положительно я зря не сходил на ужин – все мысли о еде, а не о деле.
– И почему вы здесь проходите практику?
– Потому что Ульрика мне за это заплатила.
Вот теперь я удивился. Со стороны дочери графа Штрауба было странно платить за информацию, которую она без труда могла получить сама.
– Заплатила? Зачем?
– Во-первых, она не хотела ехать в провинцию. А во-вторых, возможно, опасалась, что оценка за практику будет не слишком высокой. Она же не знала, что здесь столь отзывчивый инор Вайнер, согласный поставить любую оценку, лишь бы она уехала.
– А почему она попросила вас?
– Потому что я и раньше выполняла за нее задания. В моем бюджете это приличная статья дохода. Инор капитан, может, вы меня все-таки отпустите, и мы спокойно поговорим. А то я тоже вас неправильно поняла…
