Мы ввязывались в драки, случайно заходили в разные неформальные места (мошились в "Плавучем доке"), наводили шорох на трезвых в «Макдональдсе», ломали всё, что можно сломать, прибегали к безумному юношескому вандализму. Я влюбился в один момент, когда в дубель пьяный, с дымящейся сигаретой, обассывал «Мерседес», припаркованный возле "Террасы". Другие моменты запомнились мне не так сильно или я вообще их не помнил.
Это была классика. Классика хулиганства. Нам можно было делать всё!
Безумие длилось только на выходных. На своей рабочей пятидневке я был занят двойной работой. В школе я скатывал домашку на переменах, на уроках прорешивал ЕГЭ-шные задания репетиторов, списывал у Яры самостоятельные, выезжал на контрольных за счёт своего местоположения. Через меня проходило большое количество ответов. У меня была возможность выбирать наиболее правильные.
С друзьями я не сводил общение на нет, как они могли подумать, я просто дал им и себе отдышаться, ведь то, что мы почему-то стали вести себя не как раньше по отношению друг к другу, можно было назвать застоем нашей дружбы, а, впрочем, у каждого свои заботы. На дружеское: "Привет!" – я отвечал взаимностью, а вот на: "Можешь помочь, тут срочно", – я холодно отнекивался, ссылаясь на занятость. А занят я был прилично и не только на переменах между уроками. Проводил математические расчёты (хоть в чём-то матетематика пригодилась) в своём блокноте: вычислял средний недельный заработок, рассчитывал количество бутылок для разных партий, прикидывал кому можно завысить цену, а кому нет. Пытался выжать максимальную прибыль, ведь после первой крупной партии для "SB" деньги полились рекой. Я продавал уже не поштучно, а занимался оптовой торговлей. Благодаря Ливанову обо мне узнали многие в городе, в том числе и из 2 лицея. Лицеистка, дочь депутата Гудзь вышла на меня и заказывала большими партиями «Хеннесси» для своих элитных девичников. Я не успевал увозить со склада ящики как мне писали новые люди со срочными заказами, за маленькие я уже не брался. За 2,5 недели напряжённой работы я заработал более 60 тысяч. Алик пророчил мне будущее отца. Успех кружил мне голову.
Я был VIP гостем на каждом «SB». Ко мне подходили и знакомились, респектовали. Я чувствовал вкус дешёвого алкоголя, настоящих денег и растущей популярности. И чем больше я приближал к себе "успех", тем дальше стала отдаляться от меня Кристина.
На следующей день после той адовой вписки у Марины я поехал к ней и признался в любви. Ступил такой нахальный, покоробленный и мятый перед её порогом, с одной розой в руке. Она растрогалась. Я встал на одно колено и от растерянности начал говорить первое, что приходило в голову. Я тараторил и останавливался, делая паузы, стыдясь своего бедного языка. Она прервала меня, взяла мой цветок и нежно поцеловала. В ту секунду я был самым счастливым человеком на свете. Она и я. Как две стихии: огонь и вода. Слились воедино. По телу пробежал леденящий холод. Потом резко наступил жар. Вместе эти два ощущения породили истинную любовь. Я посмотрел в её ангельские глаза и в моей душе что-то перевернулось. Она потушила мою пошлость. Моя душа трепетала и мысли были только об одном. Быть с ней. Создать комфорт вокруг неё. Заботиться. Я обращался с ней, как с редкой вазой с самым тонким хрустальным плетением. Даже не представлял другую на её месте.
Всю первую неделю мы ходили за руку по осенним паркам. Я сводил её в театр, и там мы не расцеплялись. Мне нужен был только её взгляд, мне важен был каждый её поцелуй. Мы ужинали вместе с моей бабушкой и мило беседовали часами. Я заражал её своим чувством юмора. Настоящее счастье поселилось в моей душе. От неё пахло лилиями и любовью.
Потом времени стало катастрофически не хватать. Бизнес, учёба, она. Я звонил ей, но встретиться не мог. Только на выходных и то на 1,5 часа. Моё время стоило денег – дни я проводил в разъездах из точки «А» в точку «В». Она огорчалась и местами сильно злилась, что я мало провожу с ней времени. Я правда не мог. Присылал ей курьерской службой огромные букеты роз, суши, плюшевых медведей. Мне хотелось оттянуть немного её томительное ожидание. Я не мог жертвовать денежным делом ради любви, потому как бизнес не знает чувств.
Она начала меня ревновать из-за появившихся фоток в “Инсте”, где я стоял за барной стойкой в окружении танцовщиц «Go-go». Мне было трудно обьяснить ей, что это был всего лишь рабочий момент. Она выставляла меня бабником, хотя моё сердце принадлежало только ей. Мы впервые столкнулись с непониманием. Я не выдержал и приехал к ней. Она отвесила мне неженскую пощёчину и закрыла дверь, даже не стала слушать.
Я разочаровывался и всё быстрее ждал приближения субботы – посиделка со своими ребятами поможет мне отвлечься. Выпить не помешает.
