Кожа Делроя побледнела, а губы инстинктивно сжимались, так сильно, что они превратились в тонкую серую нить.
Чутьё подсказывало Тому, что не зря он страшится её реакции. Немного погодя взгляд Королевы переменился. Её прекрасные карие глаза, сверкавшие не хуже звёзд, стали ярче. Но не от зеркального света, озарявшего всё пространство, а от ярости. Улыбка исчезла с её губ, и в этот же миг белый туннель стал багровый, как налитый кровью сосуд. Всё в нём закипело, как на вулкане и из-под земли повалил дым.
Немая фигура Королевы залилась красным светом, как и все зеркала, окружавшие её. Казалось, что стены комнаты наступали как льды в океане. Под ногами неистово прыгал пол и стоявший на коленях Том с трудом умудрялся держаться. Он пытался встать, но рыцари не позволили ему. Делрой был спокоен на вид, но Том чувствовал – это всего лишь маска. Его сердце в ужасе замирало.
Когда дым начал рассеиваться и уходить вглубь туннеля, Том обратил свой взгляд на зеркала. Раньше там мерцала фигура Королевы, но сейчас его глаза видели нечто ужасающее и мелькающее в глубокой тьме зеркал. Бесчисленные лица появлялись в неспокойных водах и сменяли друг друга, одинаково серые с белыми огнями вместо глаз. Они безмолвно смотрели на них сквозь поверхность вечной тюрьмы.
Говорят при виде смерти кровь стынет в жилах живых людей, но Том не чувствовал холода и страха. Что-то неведомое заговорило в нём:
«Шаг за шагом во тьму, всё ближе к свету…»
Парень заворожено посмотрел на спокойную Королеву с суровым взглядом. Он больше не видел в ней монстра и грозного правителя проклятых земель, которого боялись все живые и мёртвые.
Что-то изменилось. И в ней, и в нём.
Королева загадочно улыбнулась и перевела свой тяжёлый взгляд на мужчину. Делрой медленно поднялся с колен. И Королева направилась в белый туннель, унося за собой длинный шлейф платья. Вслед за ней поспешили Делрой и рыцари, крепко вцепившиеся в руки Тома, как в куропатку псы.
Лица узников смиренно смотрели на быстро удалявшиеся тени людей, освещённых посветлевшим туннелем «Меридо». Гора успокоила свой пыл, как и Королева. Ведь у неё на уме так много идей по встрече незваных гостей, нагло разгуливающих по её землям.
Лунный луч проникал в просторную комнату, освещая узорчатые стены призрачным светом. За окном было тихо. Все лесные жители ещё крепко спали и лишь сверчки пели под шум прибрежных волн.
До рассвета оставалось несколько часов, и Лис с нетерпением ждала его. После очередного кошмара ей совсем не хотелось спать. Она медленно поднялась и посмотрела в сторону окна.
Подумать только! Ещё неделю назад она никогда не задумывалась о параллельных мирах, сказочных существах, не верила в проклятья и колдовство. Сегодня она Рероли мира людей, потерявшая за один день всех близких. Страшное начало для длинного пути.
Что ещё будет дальше?
К горлу снова подступил комок, и Лис с трудом смогла удержаться от потока слёз. Её глаза и щёки покраснели и воспалились, что было не удивительно после ночей без сна и горьких рыданий в подушку. Даже в детстве она так много не плакала, падая с велосипеда и разбивая коленки.
Беллатрис Кинг была стойкой и невозмутимой особой, хоть и могла показаться хрупкой. Изящная фигура, длинные каштановые волосы и милая улыбка часто надевали на её горячий нрав овечью шкуру. Но стоило заглянуть ей в глаза, как иллюзия беспомощности растворялась. Том в детстве даже дал ей прозвище Джерри.
Том тогда засмеялся и Лис вместе с ним, но сейчас её губы нервно задрожали. Ей было страшно представить новый день и дополнительное доказательство того, что больше ничего не будет, как прежде. Десять лет. Десять долгих и счастливых лет дружбы. Как это вообще возможно? Как десять лет могут превратиться за один миг в страшную кровоточащую рану?
О, это легче лёгкого, когда любишь всей душой. Даже один день может стать смертельной раной, если сердце имело неосторожность влюбиться. А Лис любила Тома, как родного брата и с его потерей что-то важное надломилось в ней.
Непонятный шум раздался в лесу возле замка. Что-то или кто-то нарушил безмерный покой сонных зверей, заставив замолчать даже сверчков. На мгновение стало очень тихо. Настолько тихо, что было слышно, как бьются о скалы волны и где-то вдалеке проснулась стая птиц. Ветер усилился и глухо завыл за окном. Шум хлопающих крыльев нарастал и приближался. Любопытство заставило Лис подняться и подойти к высокому и широкому окну, откуда тянулась ночная прохлада и слышалась оживлённость птиц, возмущённо щебечущих где-то в саду.
