И когда она поняла, что хочет Керлей, отказала, замотав головой. В её глазах законно устроились решимость и уверенность в своих силах. Она упрямо не допускала ни единой мысли возвращаться. «Только вперёд», упорно повторял голос в её голове.
– Там впереди я вижу другой туннель, – ответив напряжённому Владыке, Лис направила побитый «Нориора» в сторону другого туннеля.
– Ты считаешь верным решением идти в неизвестный туннель, в стране чьё имя внушает страх ещё на пороге? – вдруг спросил Миро, искоса поглядывая на рассерженного Керлея.
– Мне что-то подсказывает идти туда, – невнятно пробормотала Лис.
– Что-то подсказывает, – насмешливо передразнил её Керлей. – Явно это не военный опыт тянет тебя за ручку на верную смерть! – его золотые глаза сощурились, и он властно добавил: – Не дурите! Я хребтом чую западню за мили! И этот туннель мне не нравится в особенности, – Владыка подошёл к Лис. – Направь «Нориора» обратно в туннель «Дельфина», – мягко потребовал он.
– Не спеши, Керлей, – спокойно произнёс Миро, внимательно изучая жуткий туннель впереди. – Внешность обманчива, а чувства Рероли нельзя игнорировать.
– Она ещё ребёнок! – сердито рыкнул Владыка. – Откуда ей знать, что там нет опасности?
Миро задумался, слегка нахохлившись. Сейчас он больше походил на старого ворона, сидевшего под дождём у церкви. Керлей довольно цокнул языком и добавил:
– Чувства, как и глаза, легко поддаются обману. Только опыт способен развеять иллюзии и помочь найти верный путь, – Правитель опустил взгляд на Лис и сказал:– Я не сомневаюсь в твоей смелости, Беллатрис. Но ты слишком юна, чтобы распознать искусно запрятанную ловушку под осенней листвой, – он старался придать своему голосу добродушные нотки, как если бы разговаривал с собственной дочерью, не желая обидеть и при этом направить на верную тропу.
– Да, вы правы, – неохотно согласилась девушка, медленно и покорно отходя в сторону.
Встав у руля, Керлей попробовал повернуть «Нориора» вправо и вернуть его в туннель «Дельфина». Однако никакие титанические усилия не смогли развернуть нос судна в нужное направление. Какая-то неведомая им сила тянула отважный корабль прямо в раскрывшуюся пасть ледяного прохода.
Туннель отличался от туннеля «Дельфина». От него веяло холодом. И какой-то непонятный ужас сжимал сердце. Как только «Нориора» пересёк границу между страной Тихой Смерти и коридором в неизвестность, слабый крик забился в висках Лис и запульсировал по всей голове как вирус. Она посмотрела на Миро, Керлея и Кеитию, они были спокойны, словно не слышали этого. А крик усиливался, как нарастающий гром, и только спустя какое-то время Лис поняла, что он исходит из туннеля. Крик, как вой волков, как вопль тех деревьев в лесу, крик отчаяния, крик боли и тоски. И исходит он из самых глубин тихого и спокойного на вид туннеля. Там живёт что-то немыслимо страшное, но повернуть назад не представлялось возможным. Невидимая рука с особым усердием затягивала «Нориора» в безжалостный сумрак.
Внутри туннеля было холодно, гладкие стены как зеркала отражали изгибы потрёпанного, но ещё не побеждённого корабля. Остатки белоснежных парусов небрежно колыхал ветер. Серые и слабые, они безвольно махали своими скудными крыльями, словно уставшие птицы, отчаянно улетающие от ястреба. Солнце садилось, и чем дальше «Нориора» заходил вглубь зеркального туннеля, тем быстрее он погружался в густой полумрак, оставляя за своей спиной лучи тёплого солнца, уходившего на покой.
Было тихо. Так тихо, что никому не было спокойно. Каждый думал о своём и не говорил ни слова. Однако мысли склонялись к одному и тому же. Все безмолвно страшились таинственного и жуткого туннеля. Никто и никогда не слышал о нём, что нисколько не успокаивало.
Лис озиралась по сторонам, крик, стоявший в ушах, не стихал, а даже, напротив, становился еще громче. Кричала женщина, и её голос сильно охрип, но, несмотря на это, она кричала не умолкая. Страх и отчаяние обитали в туннеле и отражались едва заметными тенями по кристальной поверхности окружающих стен.
Тени, как призраки, бегали по гладким поверхностям и снова ускользали в кромешной темноте, а потом появлялись, но уже другие. Силуэты фигур возникали, словно из ниоткуда, и всегда неожиданно. Они не говорили, только истошно кричали и сразу убегали прочь. Некоторые тени медленно следовали за судном и не отставали ни на шаг, пристально рассматривая нанесённые увечья, оценивая шрамы героя, полученные в битве. Их глаза не были похожи на человеческие, белые, круглые и не моргающие, такими Лис увидела глаза призраков, когда их взгляды встретились.
Становилось темнее и холоднее, можно было даже рассмотреть тонкий слой инея, покрывавшего палубу. Корабль шёл медленно, как на ощупь идёт слепой, впереди ничего не было видно, ни света, ни выхода.
Внезапно всё стихло. И кромешная бездна полностью окружила их. Холод, тьма и тишина – многие так и представляют себе смерть. И на корабле у всех невольно зародилась подобная мысль. Возможно, они сами добровольно спускаются в ад и не замечают, как умирают.
