- Пане сотник! Пане сотник! Вроде бы как в глузд вошел, вражья морда! Уже не гогочет - горелку пьет!
Я открыл глаза, заставив себя видеть так же, как эти безумцы. И вправду, ничего страшного! На склоне можжевельник растет, сосны за камни цепляются, вершины под самое небо уходят…
…Видел я уже такое! Мы с бен-Эзрой ехали из Чуфут-Кале в Алту, дорога - возле Старой Бизюки дело было - в последний раз пошла наверх, и сосны так же карабкались по отвесной скале…
Стой, глупый жид! Не время вспоминать!
- А ну, чего расселся! Вставай, сучий сын! Ишь, пышный какой!
Сотник Логин, кажется, доволен собой. Брюхо вперед, нос - кверху…
…Ну точно пан Станислав! Вэй, и чья же матушка закон преступила?
- От так! А теперь говори, куда ехать, клятый характерник!
Я оглянулся - скалы, ущелье, Логиновы хлопцы коней по кругу водят, вот уже поить стали.
Еще не поняли?
Вэй, и вправду - не поняли!
- То пан Логин лучше бы пана Рио поспрошал. Мое дело - Рубеж. Или я вас не перевел?
Так-так! Даже лысина потемнела! Вот сейчас "ордынку" выхватит"…
Поздно, поздно, пан сотник валковский!
- Ох, не напоминал бы ты, Юдка! Гляди - тут деревьев много. Хоть и кривые, а на палю сойдут!
Я только плечами пожал. Или этот гой меня напугать вздумал? Раньше пугать надо было, шлемазл!
- Ну ладно, сперва его спросим, а после - и тебя! Не отмолчишься! Гей, хлопцы, а тащите-ка сюда того пана Рио!
Он ждал. Я тоже. Кому из нас сейчас придется глазами лупать?… Ага, уже бежит кто-то!
- Так нет же его, пане сотник! Нигде нет!
- Что-о-о-о?!
Я не выдержал - улыбнулся. Вэй, сотник, плохая привычка - смотреть только вперед!…
…Впрочем, и я бы не увидел. Не увидел - если бы вовремя не прогнал Тени. Черное пятно, жалкие букашки, пытающиеся пробиться через их строй.
- Гей, панове! А ну, найдите кого из Енох! С ними он был!
- Пан Мыкола! Пан Мыкола! Да где же он?
- Петро! Чорт тебя забирай! Петро!
- Хведир! Пане бурсаче!
…И когда ИХ строй распался, прыснули жалкие букашки во все стороны. Резво бежали - как тараканы от огня!
- Пане сотник! Нема Енох! Ни Мыколы, ни Петра, ни пана бурсака! И чортопхайки нема - которая с гарматой!…
С тебя бы парсуну рисовать, пан есаул! Хорошо глазами лупаешь!
Пока бегали, пока кричали да черкасов по их глупым головам пересчитывали, я понял, что действительно пришел в себя. Настолько, что уже начал примериваться к брошенным в переполохе коням. Вот тот, вороной, с пистолями у седла. Или тот, в яблоках! Взлететь в седло, каблуком - в горячий, пахнущий потом бок!…
Я прикрыл глаза и вновь, в который раз, прогнал Тени.
Некуда!
Некуда бежать тебе, Юдка! И не потому, что нагнать могут!…
На этот раз подступали целой толпой. Медленно, скалясь, словно голодные псы. Шабли - в руках, в глазах - ненависть.
Ненависть - и страх.
А ведь они еще ничего не видели!
- А ну говори, потрох сучий, чаклун поганый, куда хлопцев девал?
Вэй, не то спрашиваете, добрые люди!
- Пане сотник! Пане сотник! Дозволь жида вщерть порубать! На клочья его, поганца! Конями разорвать!
…Рычали, хрипели, кривили рожи.
Смешно?
Да, пожалуй.
- Ух, морда собачья! Еще улыбается! Да чего мы ждем, панове?!
…Ну точно как те черкасы-разбойники, что в давние годы решили московского царя извести. Под самую Кострому забрались - да наткнулись на такого же, как я. Завел он их в самую волчью чащу…
Вот удивлялись, наверное!
- А ну, погодь! Погодь говорю!
Так-так, а пан Логин, кажется, что-то начал понимать! Или просто - почуял. Не зря же его сотником поставили!
- Вот чего! Ты, пан есаул, хлопцев возьми да назад проедь, сколько надо. Может, отстали Енохи? А ты, жиду, со мной говорить будешь!
Вода в ручье оказалась чистой - но горьковатой. Или это мне просто почудилось?
- Так что садись, пан Юдка! Садись - да рассказывай, все как есть!
Ага, уже "пан"! Того и гляди, скоро в пояс кланяться начнут!
Я присел на большой плоский камень и поглядел в небо. То есть в то, что здесь казалось небом. Для всех них оно серое…
- Вот чего, жиду! Или не обещал ты нас всех за свой клятый Рубеж переправить? Или не за то тебя с пали стащили?
- А потому поклялся ты своим разбойникам, что снесешь мне башку сразу же за Рубежом? - не выдержал я. - Думаешь, не знаю?
Смутился? Ну, не то чтобы смутился…
- К тому же через Рубеж я вас переправил. Или пан сотник считает, что мы в горах Таврийских? А за пана Рио да за головорезов твоих я не в ответе. Рядом мы ехали - сам же видел!
- Врешь!
Темная от крови дурной лысина была, а теперь и вовсе - аж черной сделалась.
- Врешь, клятый жидовин! Чую - врешь! Как ехали - сперва ты, пан Юдка, спокоен был. Позавидовал я тебе даже, заризяке! Потом, как камень этот поганый сыпаться начал, ты, вражий сын, словно ополоумел. А теперь - зубы скалишь! Все ты знаешь, все! А ну, говори!
Напомнить бы этому гою, что все знает лишь Святой, благословен Он!
Я взглянул ему в глаза - безумные, полные мути. Так смотрит разъяренный буйвол.
- Говори! Куда братов Енох девал, сучий ты сын?
- Девал? - поразился я. - Или пан сотник не слышал? Сами поехали. Направо. Дорогу спросили - им и сказали!
