- Ведь чего я думал, панна Ярина? Думал в этих краях отсидеться, жирком обрасти. Чтоб ни черкасов с их вольностями, ни попов с анафемой. Живи - не хочу!
Странное дело, вроде бы и шутил Дикий Пан, а вроде бы и нет. На пухлых губах - улыбка, а глаза… Ой, страшные глаза! Недобрые!
- Всем жить-то хочется, Ярина Логиновна! Как подумаешь, глупо это. Ведь все одно помрем. А ведь цепляемся, зубами грызем… Как ты меня грызла, помнишь?
Молчала Ярина. Силы собирала, чтобы броситься на врага, руки на горле жирном сомкнуть. А если надо - то и зубами вцепиться, чтоб только мертвую и оторвали.
Да только не собирались силы. Словно жилу невидимую отворили. Вытекли - и нет их.
- А знаешь что, панна сотникова! А не заключить ли нам мир? Вроде как угоду подпишем. Ты к горлу моему примериваться не будешь, а я… А я добрым стану. Хорошим.
Не выдержала девушка - вперед рванулась. Рванулась - и остановилась. Словно на стену невидимую налетела.
Вновь ухмыльнулся Дикий Пан, рукой по усам провел. И вправду, пошутил славно! Добрый да хороший пан Мацапура! От слов таких мороз не по коже - до сердца пробирает.
- Да ты не удивляйся, Ярина Логиновна. Просто так одни детишки сопливые дружат. А настоящая дружба - это когда ворог общий есть. Или не так?
- С кем же воевать будем? - не утерпела девушка. - Не с кнежем ли Сагорским?
Долго смеялся Дикий Пан. Хохотал, по брюху себя хлопал, вытирал слезы платком батистовым. Видать, хорошее настроение было в тот день у пана!
- Ой, уморила! Стратиг ты, панна сотникова! Архистратиг даже! Можно и с ним повоевать, ежели хочешь! Что ты ему оторвала-то? Руку? Ой, не руку надо было! Ну, не буду, не буду…
Отсмеялся, спрятал платок да как-то сразу серьезным стал. Хрустнули пальцы, в кулаки сжимаясь. Побелели костяшки.
- Я б того кнежа, Ярина Логиновна, и сам бы на шашлыке изжарил. Изжарил бы - и съел. И за дело. Ведь чего выходит-то?
Помолчал, присел в кресло, пальцы на брюхе сложил. Дернул щекой.
- В ангелы я, Ярина Логиновна, не записывался. Скучное это дело, ангелом быть. Поэтому не в обиде я ни на тебя, ни на батька твоего. Я одного хотел, вы - другого. Миром не смог - силой взял…
Вновь замолчал Дикий Пан. Задумался, лицом потемнел.
- А с кнежем Сагором - иное дело. Ведь для чего ему тот байстрюк, чумаков брат надобен был? Мир спасти! Целый мир, разумеешь? Привел я того хлопца, из рук в руки отдал. И что?
- Или наградой обошли пана? - не выдержала девушка.
Укорить, обидеть хотела. Да не обиделся Мацапура.
- И с наградой обошли. Сотником сделали да два десятка деревень приписали. И Серебряным Венцом поманили - вроде как обещали в полковники вывести. Да только Серебряный тот Венец - наследственный. Дадут мне - наследника обойдут. Значит, стану я шляхетству здешнему первый враг. А паны тут пышные, чуть что - за меч. И войска у каждого - не пересчитать. Это первое. А вот и второе. Тебе, Ярина Логиновна, визу выписали?
Визу? Вначале не поняла даже, а после вспомнила. Гриб-поганка! Колдунишка мерзкий, что иголкой в пальцы тычет!
- Знаю, выписали. А вот мне - забыли. И не то плохо, что без визы наречие здешнее не разумеешь. Не наш это мир. С визой в нем год прожить можно, а без визы - только три месяца. Смекаешь? Еще бы немного - и рассыпался бы я прахом… Тебе на радость.
Вот уж точно! Ярина скрипнула зубами. Прахом! Плотью гниющей! Чтобы с червями белыми!
- Ну, с визой-то у них не вышло. Подсказали добрые люди, так что пришлось кнежу и печать ставить, и чаклуна звать. И за что, скажи, такое? Или я ему ворог был? А вот и третье. Просил я кнежа, чтобы он тебя со мной отпустил. Обещал - так нет же, себе оставил. Ну, оставил, так оставил. Может, по душе ты ему пришлась…
И вновь заскрипела зубами Ярина. Ох, не вовремя тот мальчишка в горницу вбежал! Ох, не вовремя!
- А теперь - присылает. Разумеешь? Когда понял, что ты одна можешь сотню сердюкскую по косточкам разнести. Подарочек мне, видишь ли! Или та ведьма Сале не поведала ему, как ты меня любишь?
А ведь и вправду! Вот почему ее с колокольни не скинули! Послал ее кнеж Сагорский Мацапуре вроде как бочку пороховую. С фитилем.
- Хитро придумал! Или я тебя с колокольни скину - или ты меня на шматки разорвешь. Все выгода! А коли не то и не другое, то слух пойдет, что пригрел я в замке Глиняного Шакала. А такому, по обычаям здешним, можно и анафему пропеть. Ловко!
Даже причмокнул Дикий Пан. Не иначе - оценил кнежью задумку.
- Ну, с Шакалом тем я сразу разобрался. Перехватил вас у околицы. Тебя - в замок, а дурней тех - за прутья. Ох, и славно вопили!
Странное дело! Вроде бы и не за что было Ярине жалеть стражников, что ее, словно зверя дикого, в клетке везли, а все-таки пожалела. Всего на миг какой-то, но жалко стало. И пана героя, и его подельщиков. Польстились дурные хлопцы на полсотни золотых!
Как это сердюк тот про войну говорил? Может, и вправду кому-нибудь она - мать родная. Да только не им. Не тот устав читали!
