– Сейчас мне лучше оставить вас наедине, – заметила Базз.
Я хотела согласиться, но вспомнила, зачем мы с Лукасом просили ее придти.
– Нет, нам нужно обсудить Брюса.
Лукас уже возвращал контроль над мыслями и пытался вспомнить запланированную речь.
– Да, Брюс исключительно опасен, и с ним надо быстро разобраться. Его придется перезапустить до момента, когда он узнал правду о телепатах, и я бы хотел, чтобы ты провела лечение здесь, в нашем отделе, потому что…
– Знаю, знаю. – Базз пренебрежительно замахала руками. – На протяжении всего этого дела ты странно себя вел, Лукас. Уводил Эмбер в конференц-залы на секретные разговоры. Вдавался в лишние подробности, объясняя группе Синей зоны необходимость держать Брюса без сознания по пути в отдел. И даже не позволил полностью разбудить пленника, пока Эмбер читала его мысли.
Она скривилась.
– Все знали, что Брюс опасен, поскольку ему удалось взять Форжа в заложники, но ты явно осведомлен о гораздо большей проблеме. Отправляясь в камеры, я получила отклик, что тебя пугает возможность Брюса навредить улью, а затем ощутила одержимый злобой отклик из транспортной капсулы заключенного.
Она помолчала.
– После того, как вы с Эмбер ушли спать прошлой ночью, мы с тактиками провели совещание и поняли, почему ты так встревожен.
– Правда? – осторожно спросил Лукас.
– Да, – ответила Базз. – Брюсс не просто использовал «Синий подъем» для причинения вреда ребятам. Он нашел способ при помощи игры нанести улью какой-то страшный ущерб. Такой страшный, что ты даже не решился сообщить детали собственной тактической группе.
Она пожала плечами.
– Внизу, в камерах меня ждет специалист по перезапуску. Как только вы получите от Брюса всю необходимую информацию, мы с этим специалистом начнем работу и убедимся, что три последних года полностью удалены из памяти. После этого его безопасно направлять на стандартное реабилитационное лечение?
Лукас растерянно взглянул на моего психолога.
– Да, после перезапуска памяти Брюс не будет представлять угрозу для улья. Адика только что принес тактикам базу данных «Синего подъема», поэтому тебе можно заняться перезапуском.
– Тогда я иду прямо в камеры. – Базз предупреждающе наставила на меня палец. – Эмбер, дизайнер одежды прислал нам образцы тканей и голограммы рисунков для других платьев. Мы можем посмотреть их на днях. Сейчас же постарайся повесить платье на плечики, а не бросить на пол.
Она вышла за дверь, и Лукас покачал головой.
– Полагаю, мне стоило понять, что нельзя скрыть мой страх перед Брюсом от Базз.
Он любил поговаривать, что лгать телепату непрактично. Сейчас я воспользовалась этой фразой, чтобы его подразнить.
– Непрактично скрывать слепой ужас от пограничного телепата.
Лукас рассмеялся.
– Итак, отклик Базз явно убедил и ее, и тактическую группу не задавать вопросы, а сделать все необходимое, чтобы не дать Брюсу угрожать улью. Теперь давай поедим, а потом мне нужно возвратиться в кабинет тактиков и подготовить все для последних мероприятий «Хеллоуина».
– Перед едой нам лучше переодеться, – сказала я. – Базз не обрадуется, если я пролью дынный сок на свое новое дизайнерское платье.
Лукас кивнул, и мы облачились в обычные костюмы. Я предприняла огромные усилия над собой и повесила платье, прежде чем сесть за стол. Как только мы покончили с едой, Лукас вопросительно посмотрел на меня.
– Хочешь присоединиться к планированию?
– В отличие от Бекета, я чувствую, что в ведении игры мы начинаем немного повторяться, – отказалась я. – Я побуду в парке, а позже приду и посмотрю, как у вас дела.
До лифтов мы с Лукасом дошли вместе, затем он вошел через укрепленные двери в оперативный отсек отдела, а я продолжила дорогу прямо по коридору в сторону парка. Провела обычный ритуал кормления птиц, а потом села за один из столов для пикника и закрыла глаза. Форж, вернувшийся в отдел прошлой ночью, казалось, вел себя с обычной беспечностью, но я беспокоилась, вдруг у него осталась травма от пробуждения в том контейнере.
Проводя переклички, я научилась мгновенно связываться с разумами моих ударников, поэтому мне было достаточно назвать имя Форжа, чтобы очутиться в его голове. Они с Рофэном занимались в спортивном зале. Рофэн поднимал гантели, а Форж стоял и наблюдал за ним. Обследования показали, что ребра целы, но правый бок еще болел после пинка Брюса.
– Ты быстро вернулся к обычному цвету волос, – заметил Рофэн.
Форж широко улыбнулся.
– Базз очень четко выразила свои чувства. Пока я был блондином, кое-что не могло произойти.
Рофэн положил гантели на стойку.
