Что, в утиль, происходило в этой игре?
Служба транспортной помощи сообщила, что нам придется подождать тихой поездки час и девятнадцать минут. Адика и мои новые телохранители дожидались вместе со мной в складском комплексе. Лукас и Бекет остались в кладовке, а Рофэн и Кейден дежурили возле нее в коридоре. Остальные члены альфа-группы отправились на поиски потеряного инфовизора.
Адика решил с пользой провести время, разыграв пару оборонительных сценариев со мной и новыми телохранителями, пока сам изображал дикую пчелу. После того, что произошло с Тобиасом, меня встревожили притворные нападения Адики. Но я постаралась отгородиться от этой проблемы и сосредоточиться на своей реакции, когда четыре новых ударника прикрывали меня своими телами как щитами.
Лукас оказался прав: я реагировала не на физический облик своих телохранителей, а на их чувства ко мне. С новой четверкой это было совершенно очевидным из-за резкого контраста между Вэнсом и тремя ульистами. Вэнсу я напоминала дочь и потому реагировала на него как на отца. Три ульиста походили на Адику – они, в первую очередь, видели во мне драгоценного телепата и концентрировались на своем долге перед ульем.
Когда мы закончили с оборонительными сценариями, я в последний раз быстро пробежалась по четырем разумам, чтобы понять, как сейчас обо мне думают новички. И обнаружила, что Вэнса заинтриговало, насколько я отражала эмоции Бекета, когда читала его разум. Ульисты явно отказались от идеи, что я возрожденная Клер. Странно, но их убедили слова Лукаса о моей неаккуратности. Клер всегда была опрятным и организованным человеком. Покидая разум Осрика, я уловила последнюю мысль.
– Мудрость Гайи, – зачарованно повторила я.
– Что? – спросил Адика.
– Я заметила в мозгу Осрика фразу, с которой никогда прежде не сталкивалась, – поспешно объяснила я. – Мудрость Гайи. Я растерялась и удивилась, что значит «Гайя».
– Я тоже раньше не слышал это слово, – сказал Адика.
– Оно не в ходу, – ответил Осрик. – Ульисты поклоняются улью как общности более ста миллионов разумов. Некоторые области ульистской доктрины именуют эту общность словом «Гайя».
Адика хмуро взглянул на Осрика.
– Почему член ударной группы является таким специалистом в доктрине ульизма?
Осрик пожал плечами.
– В детстве я глубоко интересовался ею и надеялся, что лотерея определит меня в служители, как и моих родителей.
Недовольство Адики усилилось.
– Ты разочаровался, когда лотерея вместо этого дала тебе импринтинг ударника?
– Ни в малейшей степени, – ответил Осрик. – Мое желание стать служителем культа пропало, когда я переселился на подростковый уровень и катастрофически лишился милости.
– Я всегда жалел родителей Осрика, – вступил Вэнс. – Должно быть, они пережили страшный удар, когда их сын, с его безупречным поведением и преданностью ульизму, перешел на подростковый уровень, оставил веру и одичал.
Недовольство Адики пропало, он рассмеялся.
– Но ты стал вновь практиковать ульизм, Осрик, – заметила я. – Это произошло из-за Клер?
– Из-за лотереи, – отозвался Осрик. – Вступая в нее, я ожидал наказания за плохое поведение на подростковом уровне и отсылки в глубины улья. Вместо этого меня приписали к первому уровню и оказали великую честь служить телепату. Я был поражен верой улья в меня и решил на всю оставшуюся жизнь стать безупречным гражданином.
Он всплеснул руками.
– Реальность такова, что я бываю хорошим гражданином около часа в неделю, когда хожу на ульистские службы родителей, но Клер говорила, что и этого достаточно, чтобы улей защищал тебя от вреда.
Неожиданно за моей спиной послышался голос Лукаса.
– Кажется, трое из вас четверых – ульисты, поэтому я должен задать необычный вопрос, прежде чем вы вступите в наш отряд.
Я повернулась к Лукасу и увидела вместе с ним не только Бекета, Рофэна и Кейдена, но и подошедшую Меган.
