— А ты кто ещё такой будешь? — спросил один из них нагло тем непередаваемым говором, которому можно было научиться только на улицах Города.
Ромеи. Вот и встретился Лемк с теми, кого так разыскивал. Однако это ещё ничего не значило, так как жители Города, особенно ставшие солдатами — вольно или невольно, были зачастую не самой доброй и приятной публикой.
Так что приходилось выбирать сейчас, как себя поставить в будущем. Примкнуть к ним и слушаться. Или же попытаться навязать свою волю. А судя по гнусной роже говорившего, Теодору бы нелегко пришлось терпеть команды подобного типа. Спасибо, ему хватило Глёкнера и Моленара. Хотя те ещё были неплохи, они лишь прививали дисциплину как умели. А вот некоторые, оказавшись вдали от власти, придумывают свой собственный закон, который навязывают всем тем, кому только возможно.
Он небрежно взмахнул клинком, напуская самый уверенный вид:
— Я протодекарх скопефтов Сицилийской турмы, друнгария де Вальверде, кентархия Моленара, Теодор Лемк. А вы кто такие?
Один, что гнусный промолчал, бросая взгляды на Лемка, поспешно обшаривая убитого. Молчание становилось напряженным. Лемк смотрел по сторонам, обдумывая как ему поступать дальше, и не лучше ли ему было бы вернуться назад и попытаться скрыться с конями подальше от оставленных на дороге трупов и этих вот типов.
Второй же затараторил:
— Мы тоже из Сицилийской! Друнгария де Новарета, кентархия Георгия Венеса. Стояли на переправе при Вите, когда нас смели! Еле скрылись от поганых! Ох и страху натерпелись! А теперь, видишь, удача — попался нам бусулман в руки, да прибили сгоряча.
Как только не называли сарацин — турци-турки, бусулмане, бусурмане, чалмоносцы и прочие эпитеты… Что же, они сами заслужили.
— Вы прибили? Или добили раненого?
— Как там тебя, Лемк? — подал голос тот, что обыскивал мертвого азапа. — Слышь, Лемк, чего стоишь? Помоги тело оттащить! Железку свою отставь, а то работать будет несподручно.
— Ты разве не слышал меня, солдат? Я старший десятник и не тебе мною командовать.
— Мы не в армии.
— В армии. Вы подписали контракт.
— Армии нет, её разбили. уничтожили! Там, за Орхани/Самунджи и на переправе у Вите!
— Я для тебя армия! Твоё дело — подчиняться старшему по званию!
— Отстань, что ты привязался… Декарх! Ты ещё молод! Поучись лучше у людей, что прожили подольше. И первое, что я тебе говорю, хватай тело за ноги и тащи в кусты.
— Не пойдёт. Вначале всё, что собрал, в кучку рядом положи, а сами тело в кусты утащите и след затрите. За это я поделюсь с вами частью добычи.
— Да с чего бы вообще претендовал на этот наш труп? Не наш, в смысле, на труп азапа… Ну это, ты понял…
— А вы что, думали он сам себе удары нанес, и сам истек кровью?
— Слышь, молодой, по голове ударили? Железо оставь, а сам шуруй.
— Да-да, слушайся давай! Нас тут двое, если что! Мы тут, знаешь ли, и не таких на хрен посылали. Подрезал он какого-то дохлого тюрца…
Не было никаких особых взглядов исподлобья. Но обстановка накалилась до той степени, когда драка могла начаться в любой момент.
Но это солдаты, надо было дать им ещё шанс. Вместе выжить больше шансов, а потому их надо было как-то убедить.
Теодор попытался разрядить обстановку.
— Стойте-стойте! Вы ведь голодны, так? А у этого с собой ведь ничего особого нет, верно? Если пойдете со мной, то я дам вам немного еды.
Наглый рыжеусый и болтливый переглянулись.
— С чего бы нам тебе верить? А вдруг обманешь?
— Делать больше нечего. — он вложил скьявону в ножны. — Хотите — оставайтесь и блуждайте в лесу. А я устал бегать за этим покойником и пойду обыщу его вещи, да поем нормальной еды и выпью вина.
— А вдруг ты там не один?
— Так я и не один. Со мной — нас там трое.
То, что оставшиеся двое — кони, не имело значения.
При упоминании вина и ещё двоих товарищей, поубавило прыти и тон ромеев стал ниже.
Из сарацин уже успело належать немало крови. Новые сарацины, если и были — то либо убежали в ужасе за помощью, либо помчались преследовать разбойников на дороге. Возможно. Гоплит никуда не делся — стоял рядом с охромевшим конем.
Ромеи увидели разметанные, окровавленные тела на дороге и побледнели:
— Ну, кхе… Это ты их с друзьями? И где они?
— А вон, — кивнул на коней Теодор. — Мои друзья.
— Кхе… Ты, декарх, что-то говорил про еду?
— Протодекарх.
— Ты говорил что-то про еду, протодекарх?
— Сначала надо убраться здесь. Мне за полдня попалось несколько человек, и я не хотел бы чтобы сейчас кто-то вышел… Ай, лишь тратим время за разговорами. Быстрее!
Болтливый и рыжеусый взялись за тела и шатаясь, за несколько ходок оттянули их в кусты. Кровь посыпали землей и пылью, потоптались сверху.
— Я с тел ничего не снимал. Проверьте их пояса и сумки. Если из одежды что подойдёт — берите себе. Еду — в общее. Деньги — мои.
При упоминании о деньгах ромеи лишь вздохнули. Но немного меди и серебра, что оказались у азапов, немного успокоили их.
— Не унывайте, воины! Выйдем к нашим городам, отметим хорошенько своё возвращение! А по пути, если попадутся подходящие чалмоносцы, возьмём своё, что потеряли в обозе. У вас же там кое-что было?
