— Согласен — мы в войско сиднем сидеть пришли или всё же заботиться о будущем?
— В армию.
— Эй, иди к чёрту!
— Не поминай…!
— Запрись в монастыре!
— Тебя не спросил! — спала привычное благодушие с Евхита.
— А надо было б…
— Тихо! Мы тут скоро такими темпами передеремся. Поддерживаю, надо идти в поиск.
— Поиск?
— Барашков поискать, да может ещё чего найдём.
— Говорю, нужно на кочевников — у них всегда скот есть!
— А ведь хорошо жн, если сейчас пойдём.
— Чего так?
— Никто зимой крепко не стережëтся.
— Кто тебе сказал?
— А ты сам не видел что у нас в турме твориться? Дворяне, нобили все по домам или вообще уехали в города. Для них-то всё найдется.
— Так это может только у наших да латинян так.
— Да нет. Да ты хоть вспомни… Хоть одну историю о том, как исмаилиты совершали походы какие зимой? Помнишь? Ну давай.
Теодор должен был признать, что не может вспомнить подобного.
— Вот! Сарацины — это конница. Конница зимой не воюет.Только мы же не конница…
Все внимательно на него поглядели.
— Итак, я предлагаю прогуляться по берегу великой реки — на запад и проверить что там они ещё не успели спрятать от нас.
— Опасно!
— Чего опасного⁈ — возмутился Месал. — Все сидят по домам и носа наружу не высовывают! Смотрите — находим небольшое селение, где живут сарацины, и мы даже можем не врываться в дома! Просто угоним скот! У сарацинов его всегда до чёрта как много.
— Не вспоминай диавольскую силу!
— Д тише ты… Живность всякая, если кто по скудоумию своему не знает, это мясо и молоко! И ещё это деньги! Кто последний в город ходил? Да и все слышали — сколько там сейчас фунт муки стоит? Напомнить? А мясо в разы дороже. Нападем — угоним, продадим и можно ведь даже не монетами брать. Вон, смотрите во что ваши кафтаны превратились! Весной позорно будет показаться на глаза кентарха. Выгонят прочь и ещё скажут: нам такие оборванцы ни к чему, ей-ей!
— Эй, Вылко, что думаешь?
Войнуки пошушукались между собой и один из авторитетных балгаров выдал:
— Добре говори! Ако се намерят ромеи, тогава ще отидем на нападение.
— Вон, уже первые добровольцы есть.
— Нас мало.
— Так в чём вопрос! Кинем клич!
— Не надо кидать клич. Предлагаю собрать тех, кого мы знаем и кому доверяем. Нам ещё делить добычу в случае успеха, или позор, если не сможем. Зарбаса позовем, если в Никополе остался.
На эти слова Теодора Мардаит хохотнул.
— Вот это уже дело пошло! Все за?
Переглянулись.
— Евх? Илия?
— То богоугодное дело!
— Воровать скот?
— Мы в походе благословенном церковью, а оттого любой урон, что мы нанесем врагам — богоугоден!
— К тому же… Есть мысль. — Теодор обратился к одному из войнуков, одному из самых старых воинов среди них. Ему явно было больше тридцати лет.
— Как ты смотришь на то, чтобы поговорить с местными жителями и узнать у них, где и сколько они видели богатых подданных султана или просто ма-а-аленькую группу кочевников с табуном скота?
Долгий поход по подмерзшему берегу реки начался с гулких звуков сапог, ступающих по льду. Морозное утро окружило собранных отовсюду людей ярким сиянием солнца, отражающимся от ледяной поверхности, припорошенной снегом. Мерцание солнечных бликов и игра света на льду создавали волшебное зрелище.
С каждым шагом все были сосредоточены на звуках льда. Хруст льда под ногами напоминал о том, что река замерзла не так давно. Дунай вообще не часто замерзает — и было видно как вдалеке намок снег, как накатывала вода на молодой лед, который осмелился сковать могучую реку. Что же, ромеям повезло.
— Зимой удобней воевать, говорю вам. Единственное неудобство — холодно. А в остальном — реки замерзли и превратились в удобные дороги.
— Повезло…
— Все зимой сидят по избам, становищам и никуда не разбегутся, а если разбегутся — их легко найти по следам.
— … Как и нас…
— … И урожай собран в одном месте, и его уже никуда не спрячешь, не закопаешь. Так что зимой воевать удобнее, чем летом.
— Ненавоевался ещё… Лета не хватило…
Пока шли по условно своей территории, то особо не скрывались, шли по потрескивающему льду. Впереди пятёрка передовых с проводником, футах в пятисот — уже все остальные.
Присоединились к ромеям Фёдор Зарбас с несколькими людьми, он же предложил позвать нескольких знакомых потомков иллирийцев — аромун.
— Я же говорил, что мы сулиоты, словами на ветер не бросаемся! Потрепать сарацин я и мои друзья всегда готовы!
Высказали желание присоединиться ещё с десяток ромеев, знакомых ещё по той казарме, в которой год назад жили после подписания контракта.
Никого из испанцев, немцев и прочих латинян звать не стали — итого собрались только ромеи да болгары (греки/эллины это почти те же ромеи, а потому не стоят отдельного упоминания, как считал Теодор и его дпузья). И только тех, за кого мы могли поручиться, кого узнали за прошедший год.
На то, чтобы сходить, предложить поучаствовать в «поиске», да обговорить детали, да вернуться с их представителями — ушло более двух недель. Всё из-за того, что все оказались раскиданы по довольно большой территории, в городе было мало войск — потому как только так это позволяло армии прокормиться на истерзанной войной земле.
