Может причина была в месте столицы? Константинополь (или просто Город), занимал великолепное стратегическое положение. Рим, именно как сам город, расположенный на не самой большой по величине реке, не мог устоять против сильного, хоть сколько-нибудь более крепкого по силе удара; не зря императоры так часто покидали Рим и переносили свою ставк/резиденцию в более безопасную Равенну. А вот Константинополь, расположенный у великолепной гавани, окруженный с трех сторон водой, был практически неприступен (насколько это вообще возможно), даже при наличии врага гораздо более превосходящим по силам. Враги едва могли как-то помешать поставкам продовольствия с той или с другой стороны и приходу пополнений для сил гарнизона. Рим стал великой столицей, и этого положения он достиг не благодаря своим экономическим достоинствам, а из-за успешной политики и победоносных войн. Потому, как только он утратил свое столичное положение и перестал собирать налоги с территорий, он во многом, и быстро утратил свое значение. Константинополь же, стоящий на крупном перекрестке сухопутных и водных путей великой торговли, был не только столицей, но и нес в самом себе значительные природные вспомогательные источники, которые помогали ему выживать, подниматься каждый раз после страшных поражений и катастрофических времен.
И из-за того что столица выдерживала почти все натиски, всегда вновь восстанавливалось и государство. И когда у врагов наступали периоды ослабления, то ромеи вновь одерживали победы. Не было наверное в мире больше такой империи в смысле смены слабости и успеха. Ныне, как и прежде, в войнах большая часть прежнего местного населения была уничтожена и истреблена, а варвары заняли их места. Болгары и славяне укрепились когда-то на Балканском полуострове и основали свои поселения порой до самой Аттики. Сейчас в этот котел добавились орды кочевников и сарацин-исмаилитов, и все те, кто пришел с ними. Но империя все же продолжала существовать и впитывать даже в состав своего организма этих пришельцев — все это, в конце концов, благодаря тому, что Константинополь укреплялся, сохранял и развивал старый государственный строй и старые государственные идеи. И из-за того, что умел пользоваться слабостями своих врагов.
Так что надо не отчаиваться, а помочь своему государству устроить врагам тяжелые времена.
Например надо сковать силы сарацин, оттянуть их с придунавья, нанести наибольший ущерб их снабжению.
Сейчас множество людей обездолены и доведены до крайности. Опустошенные и отчаявшиеся, многие были готовы на все ради выживания. Бедная земля, ограбления и поборы толкала сельских людей на рискованные поступки, заставляя их бросать все и искать лучшей доли. Румелийские христиане страдали, и редко когда они могли занять достойное положение, за исключением городских центров, и часто не могли обеспечить достойную жизнь. Отсутствие перспектив и бедность становились основным стимулом для участия в войне на стороне ромеев. С их помощью можно было не только нанести ущерб живой силе врага, но и его магазинам, складам, мастерским.
Наконец, мы могли развить из наших периодических стычек и набегов более обширные действия по захвату добычи, что, возможно, позволит нам самим себя обеспечивать, но первым делом — удалось бы перебить хоть часть турков на местах их расположения, отвлечь их силы от Никополя, нарушить снабжение припасами, вызвать пороховой и продовольственный голод.
Каждый уничтоженный в горах и лесах турец, каждая сожженная подвода, каждый уничтоженный мост означали реальную помощь своей истекающей кровью стране.
И бороться с турками надо тогда, когда они не слишком готовы к войне. То есть так как главная сила сарацин в коннице, надо выбрать то время, когда она не вошла в полную силу. Тогда, когда погода и сама земля будет на стороне ромеев. А когда такой период? Это весна, когда отощавшие за зиму лошади ещё не набралось сил в полной мере. Весной затруднены переправы через реки, снег еще лежит кое-где в долинах. Именно весной надо сделать что-то такое, чтобы не дать исмаилитам отбить все земли ромеев.
К горю или радости, но случилось событие, которое дало толчок к новым действиям.
Румелийский султан издал фирман о сборе внеочередных налогах, среди которых был и «девширме» — налог кровью.
