Думаю о втором письме. Строки всех записок иначе теперь видятся. И себя я тоже иначе ощущаю. Не так со мной что–то. Впитал эрений на занятии, запустил мехара без кольца. Иероглифы в инее увидел, каких раньше и близко не знал. Они же и на магической панели побежали. Некоторые из них. И кто мне скажет, что письмена означают? Язык создателей мехаров? Или язык оргалидов это? Как они связаны? Нет, ну понятно, что упали с одного метеорита. Но почему монстров мехары не слушаются, как ту же Агнессу?
Почему, когда запустился мех Суслова, никаких знаков не появилось? Это связано с частицей эрения?
Почему монстры их поглощают?
Куча вопросов. И ни одного ответа.
Ещё до ужина в Поместье гусары с соседнего эскадрона пожаловали. Мои товарищи Михаил и Вадим, с которыми уже и на «ты» перешли, как самые добрые друзья.
Прихватили они с собой ещё трёх унтер–офицеров, вместе веселее. Выбрали на вид понаглее и покрепче. Прискакали, будто с донесением срочным, а мимо ротмистра ко мне двинули.
— Князь! Какое счастье, что без нас не уехал! — Заявил Михаил, светлые усы поправляя.
— Посмотрите на него, товарищ корнет, — усмехнулся второй. — Он и не собирался.
— Заберите его уже куда–нибудь, господа, — подскочил Азаров мокрый ещё с купания. — Он тут только шороху наводит. Часовым спать не даёт под солнышком.
— Вы, сударь, давайте без этих, без армейских штучек, — выпалил Михаил и по плечу меня похлопал.
А затем и вовсе обнял крепко.
— Чего напрягся? — Добавил уже у уха. — Барышня Строганова всё нам рассказала.
Ржут гусары, глаза их задором горят.
— Не понял, ничего ж не было, — возмутился я, отшатнувшись.
— Вот ты и попался! — Смеются. — Неужели не сумел? Лучше бы дал возможность тому, кто наверняка, а то, как собака на сене.
— Ну не скажи, — вмешался Вадим. — Никто б из вас, господа, такого подвига провернуть не осмелился.
— Это какого? — Ахнули уже мои товарищи с эскадрона, подошедшие на шум с палаточного городка.
— На флагман тихоокеанского флота «Пётр Великий» по трапу верхом на лошади с барышней в седле наш князь взлетел, как прынц на белом коне, — отвечает Вадим торжественно. — Да ещё и утром туда адмирал Строганов нагрянул, на навозе поскользнувшись. Полетел так, что об пушку ударился, кувыркнулся несколько раз и в воду. Еле выловили.
— Да ну! — Заахали местные.
— Ну хватит преувеличивать, — простонал я. — Чего пожаловали? В бане попариться?
— Да какая баня? Мы за тобой приехали. И не отвертишься, выходной у тебя, знаем, знаем, — заявляет Михаил.
— За мной?
— А за кем, ваше высочество? — Посерьёзнел Михаил. — Светский вечер без князя — это, как игровой дом, без карт.
— А барышни без грудей, — выпалил Азаров и сам с собой посмеялся.
— Меня не приглашали, — отвечаю спокойно.
— Всё договорено. Дочь полицмейстера проведёт, — подмигнул Михаил.
— Вся знать там будет, именитые офицеры, молодые барышни, опытные вдовушки! — Стали перечислять по очереди мечтательно. — Картишки, выпивка, музыка, танцы! И главное, без всяких казаков с рожами недовольными.
Вот о чём я и говорю. Одни на позициях оборону города держат, другие развлекаются.
— Может, вы сами? — Спрашиваю уже неуверенно, ибо сложно мне устоять перед таким напором.
— Собирайтесь, князь, — настаивают. — Время не ждёт. Барышни тем более. Всех ведь разберут.
— И как я с такой рожей, ну нет, — стону.
— Да нормальная у вас рожа, сударь, — нагло врёт Михаил.
— Давай для симметрии в правую скулу заряжу, — подбавляет масла в огонь дядька Азаров.
— Андрей, да брооось, — аж взвыл Михаил.
Смотрю на гостей пристально. Все наглаженные, пуговицы с бляшками натёртые блестят, сами расфуфыренные, причёсанные, гладковыбритые, веет от них вкусными парфюмами и свежестью. А главное глаза горят, таким и не откажешь.
Понимаю ведь и сам, что без дела с ума сойду.
— Полчаса мне дайте, — выдавил, сдавшись.
— Аки барышня, пять минут! — Заявляют, посмеиваясь.
— Это чтоб конкуренции не составил? — Подшучиваю уже я.
— Ого! А наш Андрей умеет–таки шутить! — Захлопал в ладоши Азаров и мне. — Пошли, я тебе парфюм французский дам.
— Бабский небось, — смеются уже местные гусары.
— Сейчас по шее надаю! А ну дрова рубить шпли отсюда! — Заворчал на своих прапорщик.
В сарай жилой поспешил за рубахой, в палаточной бытовке эскадрона даже утюг с доской есть, на печку ставишь и вуаля. Только марлю ещё б найти.
— Рублей возьмите, сударь, да побольше! — Кричит в след Михаил.
— Вы мне сколько должны, господа офицеры? — Парирую.
— Вот только настроение портить не надо, ваше высочество! — Огрызаются ещё наглецы.
Владивосток. Бухта Анна. Усадьба Третьякова.
21:05 по местному времени.
Спустя полтора часа мы прибыли на место. Но время пролетело в скачке с товарищами, как один миг.
Не думал, что приведут меня гусары прямиком в усадьбу Третьякова, что раскинулась в сотне метров от берега с видом на остров Русский. А товарищи, как партизаны, молчали до самого конца.
