Миновав караульные посты, он был уже непосредственно на границе аэродрома, когда внезапно услышал рядом шаги. Прятаться было поздно и негде. Чувствуя холодок в спине, он выпрямился и, не скрываясь, пошел к темным силуэтам двух самолетов, видневшимся недалеко впереди. Трое немцев с автоматами прошли рядом, что-то крикнув на ходу в его сторону. Михеев кивнул головой и продолжал идти непринужденно, чуть вразвалку. Кое-где появились еще фигуры людей, очевидно механиков — с карманными фонариками. Небо на востоке посветлело. В его распоряжении не более получаса. Лучше бой, лучше отказ мотора над лесом, лучше десяток вражеских самолетов в небе, чем это мучительное состояние.
Наконец он дошел до самолета и взялся за холодное крыло рукой, чтобы перевести дух. Расставленные по всей границе поля самолеты не были замаскированы. Значит, с рассветом они должны были взлететь.
Он взобрался на плоскость, открыл фонарь кабины. Приборы светились фосфорическим слабым светом. Без парашюта в кабине сидеть было неудобно. Федор прижался к спинке сиденья, уперся ногами в педали и, включив аккумулятор, проверил по приборам заправку горючим и воздухом. В порядке. Свет на концах крыльев горел ярко, демаскирующе. Черт возьми, он забыл, где у этих самолетов кнопка выключения ночных огней! «Э, все равно пропадать!» Один из механиков вынырнул из темноты и что-то сказал.
В эту минуту Михеев ничего не видел, кроме кнопки запуска мотора и трехлопастного винта на носу. Человек что-то кричал, сильнее дергал за крыло. Федор глянул туда, лица не было видно в темноте. Мотор загудел. Струя воздуха сбросила на землю пытавшегося влезть на плоскость механика. «Не догадался подложить колодки под колеса. Растерялся… А то бы мне крышка!» — молнией пронеслось в мозгу. Михеев отпустил тормоза, самолет рванулся с места и еще до середины поля оторвался от земли.
…На юго-западной окраине Берлина, где готовился штурм еще одного квартала, самолеты ПО-2 в условиях полной темноты сбрасывали бомбы на артиллерийские установки немцев. После выполнения задания один самолет не вернулся на свой аэродром. На розыски в светлое время пускать самолет ПО-2 бессмысленно: его собьют пулеметным огнем, как только он покажется над расположением врага. Для этой цели было приказано поднять немедленно два истребителя.
Едва наступил рассвет, Астахов с Широковым получили этот необычный приказ. Они знали: полет опасный. На малой высоте их самолеты будут обстреливать шквальным пулеметным и автоматным огнем. Тем не менее, летчики думали только о том, как выполнить этот приказ.
На высоте двухсот метров они летели к отмеченному на карте району. Первая половина маршрута проходила над расположением своих войск, вторая часть пути — над противником.
Земля просматривалась плохо: мешал дым и тусклый рассвет. Непривычная обстановка затрудняла полет. В этот ранний час небо было спокойным, и это спокойствие тревожило больше, чем бой.
Над городом им было запрещено появляться, да поиски там ни к чему бы и не привели. В районе предполагаемой посадки ПО-2 земля была пустынна: часть строений сгорела, оставались кое-где разбросанные груды металла и кирпича.
Астахов и Широков пристально, насколько позволяла скорость полета, всматривались в землю. Они вынуждены были каждую минуту маневрировать, меняя курс.
На земле, перед вылетом, Астахова предупредили: если летчик жив, он даст ракету. На ПО-2 без ракет и ракетниц не летали.
На двенадцатой минуте полета они увидели ПО-2 в овраге, рядом с редким кустарником. В воздухе по-прежнему спокойно: ни истребителей врага, ни выстрела с земли, ни ракет. Где летчик? Может быть, он убит в воздухе? Нет, самолет при посадке управлялся: очевидно, в конце пробега он просто скатился в овраг. И теперь стоит на носу, с поломанным крылом, упершись винтом в землю.
«Вот и все», — думал Астахов. Вместо опасного положения они «прогулялись» по маршруту на малой высоте и почти безрезультатно.
Где же летчик? Астахов тщательно запомнил ориентиры и подходы к месту посадки самолета и повернул на обратный курс. В пятнадцати километрах от поломанного ПО-2, над небольшим парковым лесом, Астахов заметил две зеленые ракеты. Было уже светло. Лес выделялся темным пятном на сером фоне земли. Кажется, здесь когда-то были дачи, об этом говорили два чудом уцелевших домика с остроконечными крышами. Рядом с лесом ровное поле. По всей вероятности, летчик с ПО-2 добрался именно сюда, где есть место для посадки, не сомневаясь в том, что его будут искать.
Кругом враги, но их не видно. Астахов снизился почти до бреющего полета. Мелькнула еще одна ракета, человек внизу выбежал на поле. Нет, это не немец. В одну секунду было принято решение: Астахов решил садиться. Это было необычайно рискованно. Если поле окажется неровным — самолет будет подломан на пробеге.
— Прикрывай сверху! Иду на посадку.
