«Лючия» стоит на якоре примерно в двух милях от берега. Который идет тут, к востоку от Тобрука, почти что с севера на юг, и граница тервод между Ливией и Египтом проходит практически по широте, с запад на восток, от суши до двенадцатимильного рубежа. И от этой границы до парохода мили полторы. Утром между нашей эскадрой и «Лючией» британский фрегат ошивался, орудия в нашу сторону развернув, а два часа назад ушел. Англичане развернулись к востоку – ближайший от нас (три мили), тяжелый крейсер типа «Лондон», за ним дивизион эсминцев в линию, и замыкает еще один крейсер. Египет сейчас формально не английская колония, а суверенная монархия под рукой короля Фарука, в нашей истории его свергли в 1952-м, а тут он еще сидит. Поскольку многие из «Свободных офицеров» – организации, которая у нас его свергла, здесь оказались в рядах Арабского легиона СС и в сорок четвертом в Ираке попали под раздачу. В этой истории сначала Роммель до Багдада докатился, затем наши танки под командой Толбухина до Иерусалима дошли, а вот южнее была британская зона, так что сегодня Ирак и Сирия – это наша зона влияния, а Кувейт, саудовцы, Иордания и Египет – английская. Садат сгинул, о том доподлинно известно, Насер остался жив – но после открытой службы у немцев карьера в египетской армии для него была исключена напрочь, так что болтается где-то, сугубо частным лицом. Вся эта политинформация существенна – так как если Насер считался прогрессивным и даже просоветским, то королевский Египет – это «банановое королевство» (по аналогии с такими же республиками), где англичане фактические хозяева, а их армия и флот чувствуют себя как дома.
Из плюсов: авиация у англичан здесь – это поршневое старье (с утра уже дважды замечены). У нас же связь установлена (недаром наш отец-Адмирал в Севастополе в штабе ЧФ сейчас сидит), так что при необходимости нас поддержат флотские авиаполки не только с ливийских аэродромов, но и с баз на Крите, ну а Ту-16 с ракетами могут и с советской территории дотянуться. Из минусов: если начнется большая драка, то американская эскадра в Александрии уж точно свидетелями не останется. А если у них и в самом деле на борту Бомбы, то дело может кончиться Третьей мировой – что в планы товарища Сталина пока что не входит. Надеюсь, что в английские и американские тоже!
Проплыть две мили – для нас не проблема. Даже со снаряжением и в оба конца. Численность моджахедов на «Лючии» под вопросом, но прикинув, сошлись на том, что больше сотни их быть не может. И в нашу пользу, что арабы и дисциплина – это вещи несовместимые. И не путать с нашим российским бардаком – мы можем проявить ненужную инициативу, или что-то необходимое опустить, в надежде, что «и так сойдет», потому что в обоих случаях
И все-таки – что-то напрягало. Сама диспозиция: вот мы, вот «Лючия», и между нами никого. Зато слева британцы и справа их берег. Будто нас приглашают – заходите. Как мы сами еще в сорок пятом на Дальнем Востоке японских разведчиков ловили, еще до начала войны – изобразили, что на нашей территории у самой границы пентюх-караульный закемарил, самураи языком соблазнились, а наша группа захвата рядом и наготове. И мы в своем праве – по нашу сторону границы поймали.
Самое худшее, если их коммандос уже там, в трюме затаились, нас ждут. Но нет, маловероятно – это значит выставить себя явными сообщниками пиратов? А вот появиться на сцене, когда мы начнем их всех вязать – это выглядит даже благородно, пришел добрый полисмен, и всех хулиганов в кутузку. Две-три мили для торпедного катера с десантом – это несколько минут хода (а такие катера, тип «Фэрмайл», в британском флоте есть, и в войну они разведгрупы коммандос на немецкий берег высаживали). Мы, конечно, нырнуть можем – ну а если у нас «трехсотые» будут, с ними как? Да и хотелось бы нам кое-кого из тех пиратов живьем прихватить, поспрашивать вдумчиво и не спеша.
Мышеловка получается, на нас расставленная. А нам надо оттуда и сыр вытащить, и не только не попасться – но чтоб и не видели нас там, кому живым остаться повезет.
