К вечеру ближе пора было идти к обеду. Я в каюту зашла, переодеться для ресторана. Преимущества апартаментов люкс – возможность к уединению: одна комната как детская, вторая гостиная, третья спальня, моя и моего Адмирала. Купальник тоже долой, взглянула на себя в зеркало совсем безо всего и с удовлетворением отметила, что не растолстела, стройность и для здоровья полезна, и Михаилу Петровичу нравится, вот в будущем женщины станут на «фитнес» тратиться, им бы в нашу Академию на физподготовку. Натянула шелковое белье, обрушила на себя шелестящую шелковую волну привычного «солнце-клеш миди», пояском на талии туго стянула, снова глянула в зеркало – красиво, и все говорят (главное, мой Адмирал), что очень мне идет. Кобуру с маленьким браунингом под платье цеплять не стала, лучше накрахмаленный подъюбник надеть, чтобы на вечерний наряд было похоже. Мы на отдыхе, а не на задании, могу нарядной и беззащитной побыть, в окружении таких ребят, которые самого Гитлера поймали, что против них какие-то бандеровцы и им подобная шпана?
– Аня, ты готова? – голос Лючии.
Итальянка уже в гостиной ждет, вместе с Машей (без пяти минут жена одного из наших, это уже кандидат в наш самый ближний круг), тоже успели платья сменить. До ресторана по коридору пройти совсем немного – но мне захотелось напоследок на палубе свежим воздухом подышать, хоть минуту. Погода испортилась, море белыми барашками покрылось, ветер усилился, выл и свистел, уже не ласкал кожу прохладой, а на нас набросился, стал жестоко трепать. Ветер, ветер, на всем белом свете – у нас платья, прически бесятся и летят, а я уходить с палубы не хочу, стою и смотрю на горизонт, счастливая! Целых две недели отдыха впереди! И все только начинается – завтра снова будет солнечный погожий день!
– Аня, пойдем! – сказала Лючия. – Простудишься же. Или Мария сейчас за плащами сбегает?
– Не надо, – отвечаю я, – ждут нас уже, наверное, за столом.
Ресторан был не хуже, чем «Арагви» в Москве или «Астория» в Питере – по блюдам, обслуживанию, интерьеру. Я ела уху, жаркое с картошкой, салат, чай со сладостями, фрукты, вина не пила совсем. Кушанья нам подавал молодой подтянутый официант, затем его куда-то отозвали, и к нашему столу вышел благообразный человек лет пятидесяти, с профессорской бородкой. Лицо его мне показалось смутно знакомым, но лишь когда он, наклонившись, стал собирать со стола посуду и взглянул на меня в упор, я его узнала. Девять лет назад он был без бороды, на вид гораздо моложе, и фигура более худая.
Василь Кук. В сорок четвертом был во главе Киевского мятежа. Второй по иерархии УПА на территории Советской Украины – а сейчас, после гибели Шухевича, формально первый. Хотя у бандеровцев теперь как у пауков в банке – атаманы меж собой грызутся, мечтая сбежать за кордон не с пустыми карманами, и кто награбил больше, того запросто могут убить, чтоб ценности себе. Ну, это их проблемы – а Кук вот он, на нем за все его дела, наверное, десять высших мер висит, ему терять абсолютно нечего!
И он тоже понял, что я его узнала.
Очень хотелось жить. Исключительно ради дела – ведь умный человек имеет привилегию строить мудрые планы, когда умирать идут ни на что больше не годные дураки. И очень не нравилось, когда таким дураком хотят сделать его самого.
Где были эти снобы, янки и англичане, когда хлопцы умирали под москальскими пулями? Плохо в мире быть слабым – пешкой, которую большие игроки – державы охотно разменяют за малое улучшение собственной позиции. Именно такой была эта акция – и только пан Крыж, по-житейски хитрый, но ничего не видевший, кроме ридной Ровенщины, мог поверить в обещанные миллионы. Чтобы двадцать человек, причем не моряков, могли бы захватить большой пароход, а после удержать его под контролем – Кук тоже не был моряком, но какое-то представление, уже год работая на судне, успел получить – это была абсолютная авантюра с микроскопическими шансами на успех. Но если успех и не требовался, а все затевалось лишь ради того, чтобы американские газетенки могли прокричать над нашими трупами про «СССР – тюрьму народов», или что там придумают еще?
