Рапты дружно закивали головами и остались стоять. Огромные, свирепые, но такие доверчивые и послушные. Хул задумчиво потрогала Ключ, давший власть над этими зверями, и стала подниматься.
Ступень за ступенью. Сначала быстро и уверенно, не оглядываясь назад, потом все медленнее, останавливаясь почти на каждом шаге, чтобы отдохнуть, поглубже вдохнуть тяжелый вязкий воздух. Отсюда, сверху, море казалось налитым в огромную красную чашу с оплавленным краем. Кое-где на его поверхности плавали черные щепки каменных островов, другой берег каменной чаши затягивала багровая муть…
Хул села на ступеньку, прижалась к теплому камню всем телом, закрыла глаза, чувствуя мучительную слабость в ногах и тошнотворное головокружение. Эмил не подгонял ее, вероятно, ему самому было нехорошо от этого медленного подъема, но демоница чувствовала его присутствие, на мгновение ей почудилось, что он сидит сейчас рядом с ней на лестнице и терпеливо ждет, когда она сможет карабкаться дальше.
– Эмил, – прошептала подземная кошка, – когда все это закончится, я подарю тебе новый Черный замок… два замка, если захочешь.
– Спасибо. Не хочу. – Его голос был хриплым и утомленным. – Не расслабляйся, ты не прошла еще и половины пути.
И она снова полезла наверх. По-кошачьи, прижимаясь животом к ступеням, часто облизывая пересохшие губы. А потом в какой-то момент подниматься стало легче. Море, всю землю внизу заволокло красноватым туманом, и теперь Хул видела только лестницу и черную гладкую скалу с двух сторон от себя. Небо… если здесь было настоящее небо, тоже казалось затянутым блеклой пеленой облаков.
Оно не приближалось, как и туман внизу не отдалялся. Сознание Хул вдруг стало неуправляемым. Временами у нее возникало ощущение, что она, старательно забираясь наверх, на самом дела остается на одном месте. Это было странно… страшно. Хотелось выпрямиться, встать в полный рост и побежать вперед, перепрыгивая сразу через три ступеньки. Рубиновый Ключ неожиданно потеплел, а потом и вовсе стал горячим. Наверное, тоже чувствовал приближение Огненного мира.
Хул потерла шею, натертую цепочкой, и вдруг поняла, что смутно тревожит ее все это время.
– Мешок! – воскликнула она и стала торопливо спускаться, больно стукаясь коленями и локтями о ступени.
– Что ты делаешь?! – очнулся Эмил. – Куда ты?!
– Я забыла мешок, – сосредоточенно пояснила Хул. – Где-то внизу.
– С ума сошла! – заорал колдун. – Из-за какого-то мешка!..
– Там моя статуэтка… идол.
– Да хоть два десятка идолов! Ты не можешь сейчас вернуться. У нас нет времени! Послушай меня, ты не поднимешься сюда второй раз! Стой!
Хул замерла, прижалась щекой к теплым ступеням.
– Там мой идол, – тупо повторила она.
– Ты найдешь его на обратной дороге, – кажется, Эмил старался быть терпеливым, но это удавалось ему с трудом.
– А Ключ?
– Что Ключ?!
– Он стал горячим. Он меня жжет.
– Хул, не сходи с ума. Осталось совсем немного.
– Эмил, я боюсь. Мне плохо, больно.
– Я знаю. – Его резкий тон смягчился, Эмил стал почти прежним, который утешал ее в своем замке давным-давно. – На тебя действует приближение Огненного мира. Его вибрации разрушительны для демонов. Тебя защитит мой Ключ. Иди вперед.
– Я отдохну немного, можно?
– Нет, отдыхать нельзя. Ты должна идти.
– Я не могу.
– Тогда ползи, карабкайся, но только двигайся… Слушай мой голос, я буду говорить с тобой.
И он стал говорить. Нес какую-то чушь, видимо все, что приходило ему в голову. О своих детских человеческих воспоминаниях, мечтах, пересказывал содержание заумных книг, обещал какие-то невероятные сокровища в конце их путешествия. Хул лезла наверх по бесконечной лестнице, слушала голос колдуна и старалась не замечать странности, которые творились вокруг нее. Периодически демонице казалось, что она слепнет. Перед глазами начинала клубиться мутная пелена, в которой размывались очертания лестницы, ступени приходилось находить на ощупь. «Не бойся, – успокаивал Эмил. – Так и должно быть. Твои глаза не могут настроиться на восприятие более тонкой материи. А жаль, иначе, наверное, увидела бы поразительные вещи».
Выслушивая эти комментарии, Хул злилась на заумного сообщника, у которого на все имелось научное объяснение: на враждебный мир, делавший ее слепой и беспомощной, на Буллфера… нет, на Буллфера она больше не злилась. Удивительно, Хул вспомнила о нем впервые после утомительного блуждания по храмам Падших. Он стал ей почти безразличен… Все стало безразлично, кроме этой проклятой лестницы, впивающейся гранями ступеней ей в ребра.
А потом перестала помогать даже злость. Скала начала дрожать, из нее выпадали огромные куски и беззвучно падали вниз, оставляя после себя глубокие дыры, трещины… пропасти. Только лестница пока оставалась относительно целой.
– Эмил, скажи, что мне все это только кажется, – жалобно попросила Хул, когда внушительный фрагмент скалы медленно раскололся надвое и провалился, увлекая вместе с собой значительную часть лестницы. Теперь демоница лежала на краю пропасти. – Может быть, это тоже проделки твоего Огненного мира?
– Не знаю, – прозвучало глухо в ответ.
