– Я не хочу лететь назад. Я хочу остаться здесь.
Острые когти прикоснулись к его подбородку, заставляя поднять голову. Буллфер наклонился ближе, с жадным любопытством вглядываясь в его лицо. И Эмил понял, что сейчас на нем отражаются человеческие чувства: боль, отчаяние, тоска, немое обожание – все то, к чему Хозяин всегда испытывал странное, необъяснимое влечение.
– Я хочу остаться с тобой. Здесь, – шепнул Эмил, как завороженный глядя в огненные глаза демона.
– Что у тебя случилось? – с неожиданной мягкостью спросил Буллфер.
– Ничего, – солгал Эмил. – Я не хочу возвращаться. Мне хорошо в этом мире. Демону, который живет во мне, хорошо здесь. Там, дома, я чувствую постоянную тоску, мне тесно, тошно…
– Двойственным созданиям всегда тяжело, – произнес Буллфер задумчиво.
– А еще, – снова заговорил Эмил срывающимся голосом, – я скучаю… по тебе, отец.
– Не называй меня так, – сказал демон спокойно, почти без всякого выражения, но глаза его ярко вспыхнули.
– Но ведь это правда! Ты создал меня!
– Не создал… Немного усовершенствовал.
Правитель встал, отстранив настойчивые руки полудемона, наклонился, поднимая белый конверт, когтем перерезал шнурок, развернул пергамент и стал читать.
– Хозяин, – не выдержал Эмил, – это правда, что ты… что здесь у тебя сейчас живет ангел? И ты… уделяешь ему много внимания? А кое-кто утверждает, что ты очень к нему неравнодушен.
Не отвечая, Буллфер дочитал послание, сел за стол, достал кусок чистого пергамента, написал на нем несколько слов, аккуратно сложил и запечатал своей печатью, потом поднялся и бросил письмо Эмилу.
– Отнесешь им.
Тот почувствовал, как в горле закипают дурацкие, ненужные человеческие слезы гнева и разочарования.
– Значит, правда.
Буллфер в раздражении повел рыжими плечами:
– Все? Вопросов больше нет?
– Зачем тебе понадобился ангел?
Хозяин свирепо засопел, выпрямляясь во весь свой гигантский рост, и Эмил снова почувствовал себя беспомощным, трясущимся от страха семнадцатилетним мальчишкой.
– Зачем он тебе нужен?!
– Он приведет меня к Совершенству, – сказал Буллфер, успокаиваясь так же быстро, как и рассвирепел. Он снова с удовольствием смотрел на растерянного Эмила.
– Он?! К Совершенству?!
Эмил вскочил. Хотя он был демоном лишь наполовину, нечеловеческий темперамент периодически проявлял себя.
– Почему для этого тебе понадобился ангел?! Я бываю в таких местах, которые он даже представить не может. Я могу… отец, я могу сделать для тебя гораздо больше, чем этот ангелок! Сколько лет ты давал мне силу, но теперь я сам умею…
Эмил не успел договорить, что именно он умеет. Буллфер засмеялся… нет, захохотал.
– Ты?! Умеешь?! Малыш… – Хозяин потрепал смущенного, раздосадованного полудемона по щеке. – Ты не создан ни для войны, ни для героических подвигов. Я создавал тебя для другого.
– Ты смеешься надо мной?! – глухо сказал Эмил, и глаза его, к немалому удивлению Буллфера, вдруг полыхнули красным отражением его собственных глаз. – Напрасно.
Посланник взял письмо, запечатанное черным сургучом, и его смуглое человеческое лицо стало совершенно непроницаемым, словно не было недавних, едва не пролитых слез обиды и разочарования, и почтительного обожания тоже не было.
«Мальчишка растет, – с удовлетворением подумал Буллфер, наблюдая, как гневно раздуваются ноздри оскорбленного Эмила. – Надо было соврать что-нибудь про ангела».
– Я мог бы привести тебя к Совершенству, – проговорил Посланник тихим, ничего не выражающим голосом. – Но ты, похоже, не доверяешь мне. Или по-прежнему считаешь глупым, бесполезным существом. А это не так. И ты в этом убедишься… Вместе со своим ангелом.
Он круто развернулся, черные крылья хлопнули, раскрываясь, и обдали Буллфера потоком воздуха. Эмил толкнул дверь и вышел, не прощаясь.
Хозяин рассмеялся негромко, глядя ему вслед. Мальчишка совсем не изменился. Тот же темперамент, та же человеческая боязнь одиночества…
Буллфер снова сел за стол и невидящим взглядом уставился в золотистые буквы ангельского пергамента. Почему ему так нравится этот полудемон, почему хочется, чтобы он сидел у его ног, склонив кудрявую голову, и повторял это странное слово… отец. Буллфер не создавал, лишь слегка усовершенствовал его, вложил в хрупкое человеческое тело способность к быстрому, почти мгновенному перемещению – умение защищаться от высокочастотных энергий верхнего мира и грубой энергетики Дна. Он дал ему крылья…
Однажды, давно, Буллфер услышал далекий, страстный и отчаянный призыв. Заклинание вызова пробивалось сквозь пространство и умоляло, требовало, чтобы на него откликнулся демон, непременно Высший. Вызов был явно человеческий. «Люди совсем обнаглели, – подумал Хозяин. – Простого демона им недостаточно. Понадобился самый высокий ранг!» Подобное нахальство заслуживало немедленной казни, и демон решил незадачливого вызывателя растерзать. Чтобы неповадно было.
