Он открыл глаза. Всегда было дико видеть ее здесь, среди черного камня, золота и парчи в простом светлом платье, без единого украшения. Длинные, волнистые волосы, прозрачные синие глаза. Не красавица, куда ей до великолепной Хул. Но, в отличие от Хул, Нельга была настоящей.
В спокойной прелести ясного лица Эмил видел мягкую гармонию и с наслаждением любовался им. Спокойная, плавная, добрая… земная. И имя – Нельга – как плеск волны по камням.
– Что ты так смотришь? – спросила она, отжимая полотенце и снова укладывая его на лоб колдуна.
– Почему ты не носишь серьги, которые я тебе подарил?
– Это ни к чему. Куда мне их надевать? – Девушка взяла из рук подозрительно смущенного и молчаливого Мёдвика стакан и подала полудемону. – Выпей.
Эмил приподнялся, одной рукой придерживая полотенце на лбу, другой взял стакан и выпил залпом. Поморщился от вяжущей горечи, шумно выдохнул:
– Вышла бы за меня замуж, носила бы их каждый день. Кстати, сколько раз я предлагал тебе выйти за меня замуж?
– Два, – невозмутимо ответила Нельга, без улыбки глядя на него.
– Да ну?! – искренне удивился Эмил.
– Один раз в поле, второй у тебя, в замке. – Она посмотрела на Мёдвика, и тот покраснел.
– И оба раза ты мне отказывала?
– Да.
– В третий тоже откажешь?
– Да.
– Не хочешь быть хозяйкой замка, носить шелковые платья и золотые украшения?
– Не хочу, – сказала она, глядя на полудемона ясными лучистыми глазами. – Не хочу быть женой черного колдуна. Не хочу всего бояться. Не хочу бояться тебя.
– Но приходить сюда ты не боишься? – спросил Эмил с некоторой досадой, уже сам не зная, шутка этот разговор или нет.
– Боюсь, – призналась она. – Тяжело здесь. Стены как будто давят.
– Зачем же приходишь?
Нельга провела кончиками пальцев по его нахмуренным бровям, по лбу, чтобы стереть сердитые морщины:
– Прихожу, чтобы ты не сошел здесь с ума один.
– Я не один. Со мной Мёдвик.
– Ему тоже одиноко.
– Мне не одиноко, – возразил Мёдвик, краснея еще сильнее под ласковым взглядом Нельги. – Мне здесь хорошо. У меня дела… разные.
Девушка рассмеялась:
– И тебе не скучно?
– Нет. Я травы собираю…
Эмил кашлянул, чтобы снова привлечь к себе внимание, и спросил:
– А ты не боишься, что в деревне узнают, куда ты ходишь?
Нельга чуть нахмурилась, прозрачные глаза потемнели Очаровательная девушка. Милая, разумная. Хозяйственная. Вот только странная, холодная, неприступная. Ей бы королевой родиться, светской дамой, а не в поле коров пасти.
– Не боишься? – переспросил колдун, рассматривая ее строгое лицо.
– Нет. Этого не боюсь.
Полудемон снял со своего лба ее руку и легонько пожал.
– Ты жалеешь меня, – сказал он. – Жалеешь с того, первого раза…
День, когда Эмил впервые встретил Нельгу, колдун помнил так: он выехал на опушку леса, вороной жеребец громко фыркал и потряхивал длинной гривой, солнце недавно поднялось, на траве еще лежала роса. Настроение у Эмила было радужное и, увидев впереди высокую девицу с корзиной, – по всем признакам из ближайшей деревни – он пришпорил коня, решив немного позабавиться.
Девушка наверняка слышала конский топот, но продолжала неторопливо идти вперед не оглядываясь. Две толстые длинные косы спускались из-под пестрой повязки ей за спину, и Эмил уже представлял, как сейчас намотает одну из них на кулак.
Но крестьянка вдруг обернулась и не вскрикнула испуганно, не бросилась бежать, хотя на своем огромном вороном жеребце Эмил должен был выглядеть грозно. Она даже не вздрогнула, просто посмотрела на колдуна спокойным ясным взглядом. И Эмил натянул поводья, резко осаживая коня. Было в этом светлом, милом лице что-то знакомое… Такие же светлые волосы и прямые плечи были у его матери, такой же изгиб губ. Вот только смотрели они по-разному. Взгляд леди Дианы де Кодье был кротким, тревожным, чуть печальным; деревенская девушка рассматривала его со спокойным достоинством.
– Подвезти, красавица? – спросил колдун, слыша, как хрипло, грубо звучит его голос.
– Спасибо, – ответила она, перекладывая ручку корзины из одной руки в другую. – Сама дойду.
Всадник хмыкнул, заставляя жеребца подойти еще ближе к незнакомке:
– Что, боишься меня?
– Не боюсь… А только ни к чему это.
Брови у нее были золотистые, красиво изогнутые над светлыми, прозрачными глазами.
– А в корзине у тебя что?
– Ягоды. Малина. – Девушка продолжала смотреть на него снизу вверх, и Эмил чувствовал, что в ней совсем нет испуга.
– Разве? А ну посмотри хорошенько.
Незнакомка опустила взгляд в корзину, ахнула от удивления и выронила ее. Лукошко опрокинулось, рассыпались по траве крупные, ярко-алые, сверкающие на солнце рубины. Эмил рассмеялся.
– Что, узнала меня?
– Сразу узнала, – ответила она. – Вы колдун из замка. – Девушка указала на черные башни, заслоняющие полнеба.
– Верно. – Он сильнее натянул повод, удерживая заплясавшего на месте жеребца, и рассмеялся своим мыслям. – А что, красавица, пойдешь за меня замуж? Каждый день по такой корзине приносить станешь.
