Маргарита помедлила мгновение на солнце, зажегшем золотое шитье на ее ярко-голубом платье. Блестящие волосы были убраны под голубую шапочку, на руках поблескивали украшения. Теперь, глядя на Антонио, она не испытывала к нему прежней привязанности. Она больше не была наивной девочкой из Трастевере, которую он так жадно подталкивал в объятия новой жизни. Эта встреча лишь обнаружила всю пропасть между ними.
– Синьора, – наконец произнес Антонио, отпуская ее руку в тонкой перчатке. Он был вынужден поклониться ей, как кланялся всем благородным дамам.
– Синьор Перацци, – холодно кивнула она в ответ, не меняя выражения лица.
Они не произнесли больше ни слова, но ее взор был выразительнее всяких речей. Ты думал, что у меня ничего не получится, говорил он. Ты хотел, чтобы у меня не сложилась жизнь, потому что она не сложилась у тебя самого. Но я выжила благодаря любви и заботе Рафаэля…
Внезапно Маргарита почувствовала, как вдоль спины пробежал холодок. Правда ли это, раздался в ее голове странный вопрос. Разве вы женаты? Ты уверена что вы повенчаетесь? Неужели ты действительно считаешь, что тебе ничего не угрожает до дня твоей свадьбы? Будь осторожна со своими воспоминаниями, потому что они могут быть обманчивее и опаснее, чем козни врагов.
Маргарита внимательно посмотрела на Антонио. Елена в это время поправляла свою шелковую шаль и складки на подоле платья. Когда-то Антонио казался Маргарите многообещающим красавцем, с которым она готова была связать свое будущее. Теперь же перед ней стоял абсолютный незнакомец, еще одно имя в длинном списке людей, которым они с Рафаэлем не могли доверять. Она развернулась и пошла прочь от жизни, отказавшейся от нее гораздо раньше, чем Маргарита сама решилась на перемены. Не оборачиваясь, она шагала через залитый солнечным светом двор к парадному входу в великолепную виллу, куда Антонио путь был заказан.
Маргарита решила, что больше не станет думать об Антонио. Теперь все ее мысли были заняты тем, что скоро она встретится со своим возлюбленным и другими почетными гостями, приглашенными Франческой Киджи на полуденный музыкальный прием. Так жил мир, который был неизмеримо далек от маленькой жаркой пекарни, находившейся всего в нескольких кварталах от этого великолепного строения.
Стоя перед огромной фреской Рафаэля с изображением Галатеи, Франческа Киджи тепло поприветствовала Маргариту, заключив ее в объятия. За несколько лет, которые прошли со дня похищения Маргариты, эти две женщины стали близкими подругами. Франческа понимала Маргариту как никто другой. Испытания, которые прошла молодая женщина, насмешки света были ей хорошо знакомы, и Франческе требовалась немалая сила воли, чтобы высоко держать голову в обществе знати. Общие переживания заметно сблизили их. Участие Агостино в похищении Маргариты если и всплывало в разговоре, то именовалось не иначе, как «неприятное недоразумение».
Обе хотели, чтобы дружба между их мужчинами восстановилась.
Франческа была настоящей красавицей – высокая, стройная, с васильковыми глазами и копной волос цвета спелой пшеницы, которые она заплетала и убирала в высокую корону. Агостино повстречал ее в Венеции, за время их наделавшей шуму связи у Франчески родилось трое детей. Несмотря на скромное происхождение, она с гордостью называла себя любовью всей его жизни. Агостино не только построил для нее виллу, но и приложил все усилия, чтобы жениться на ней, что уже было непросто. Рафаэль, намереваясь во что бы то ни стало жениться на Маргарите, сейчас сражался с теми же препонами.
– Я так рада, что ты смогла прийти, – улыбнулась Франческа Маргарите. Менестрели в двуцветных костюмах, сидевшие на специально построенных помостах, что-то наигрывали. – Дай же мне взглянуть на кольцо, о котором говорит весь Рим! Людям никак не дает покоя то, на что решился Рафаэль!
Маргарита почувствовала, как у нее внутри все сжалось. Взгляды всех присутствующих в зале сошлись на ней.
– О чем это ты? – уклончиво спросила она, тут же насторожившись. Она не могла расслабиться даже в разговоре с подругой. Таковы были правила игры в светском обществе Рима.
– Брось! Мы все слышали о том, что Рафаэль изобразил это кольцо на твоем портрете! И что там есть еще кое-что интересное! Смелый шаг – запечатлеть императорское кольцо на пальце простолюдинки, как ты или я!
Откуда она могла узнать? Рафаэль никогда бы не стал об этом говорить, портрет написан не в мастерской, а дома, где его никто не мог видеть…
И тут се словно обдало холодным ветром. Изо всех сил стараясь сохранять непринужденность, она судорожно искала связь между последними событиями. Тем временем досужие глаза жадно рассматривали древнее кольцо.
Вот оно! Эта мысль настигла ее словно удар. Антонио!